Хозяйка Мельцер-хауса

И такой свояченицы, как я, тоже!

Элизабет была глубоко тронута такой сестринской солидарностью. Она скорее рассчитывала получить поддержку от Мари, чем от Китти. Она была так благодарна сестре, что обняла ее и расплакалась прямо у нее на плече.

– Если ты действительно настроена решительно, Лиза, – вздохнула Мари, – то я думаю, мы все будем на твоей стороне. И ты, мама, тоже.

– Так оно и есть! – воскликнула Китти. – Лиза происходит из рода Мельцеров, она наша, и мы не оставим ее в беде. Так ведь, папа? Иди сюда, мамочка, пересиль себя. Развод – еще не конец света. Может быть, это даже счастливый случай, еще один шанс.

Алисия зажала уши руками, говоря, что слова Китти когда-нибудь сведут ее с ума. Потом она встала и заключила Лизу в свои объятия.

– Ну конечно же я с тобой, дитя мое. Моя Лиза. Ах, тебе всегда так тяжело приходилось в жизни… Иоганн, мы должны поручить это дело доктору Грюнлингу, он выздоровел и продолжает свою адвокатскую практику.

– Боже мой, – застонала Китти. – Только не этому зазнайке! Неужели никого нет…

Ее прервал стук в дверь.

– Входите, фройляйн Шмальцлер!

Дверь была приоткрыта, и в проеме показалось бледное лицо с острым носом.

Однако это была не экономка, как предположила Алисия, а Мария Йордан.

– Йордан? – удивленно воскликнула Элизабет. – И что вы тут делаете? Почему вы не на Бисмаркштрассе?

Мария Йордан не ответила, хотя вопрос был уместен.

– Пожалуйста… госпожа. Нужно позвать врача…

Она обращала свои слова к Элизабет, и ее тон был настолько драматичным, что можно было подумать, речь идет о жизни или смерти.

– Вызвать врача? Вы что, больны?

– Не я, милостивая госпожа. Ханна. Пожалуйста… Позвоните доктору Грайнеру или доктору Штромбергеру.

 – Мари в ужасе вскочила со своего места и хотела выбежать из столовой, но Мария Йордан придержала дверь снаружи. – Нет… Подождите, пока я не уйду. Прошу вас…

– Что с Вами, Йордан? – вспылил Иоганн Мельцер. – Вы что, в неглиже там, что ли? Что вы вообще делаете здесь посреди ночи?

Послышались торопливые шаги, и когда Мари распахнула дверь, то увидела фигуру женщины в развевающейся белой ночной рубашке, спешащую по коридору к лестнице для прислуги.

– Это… это просто невероятно, – воскликнула Алисия. – Кажется, она ночует на вилле.

Она ведь работает здесь портнихой всего несколько часов в день. Лиза, как такое может быть?

– Понятия не имею, мама.

Мари уже была в коридоре и теперь поднималась к Ханне в комнату. Взволнованная Китти последовала за ней.

– Боже, какая крутая здесь лестница. И так холодно. И грязно… Ну не беги же так быстро, Мари.

Наверху в коридоре кто-то зажег фонарь. В его слабом желтоватом свете Мари узнала повариху Фанни Брунненмайер, которая в своем просторном ночном одеянии напоминала огромную грелку на чайник.