Комната страха
Правда, когда выяснили, то стало понятно, что дом этот, большой и добротный, с покрытой сверкающим железом крышей, с густым садом и высоким забором из янтарных отборных досок, они заприметили уже давно, еще подъезжая к деревне. Дом стоял немного на отшибе, и, чтобы добраться до него, нужно было объехать деревню стороной по узкой петляющей дороге, которая шла между засаженных картофелем участков.
Илья Ликостратов начал волноваться с той минуты, как въехали в деревню, а когда машина, покрутившись среди огородов, остановилась возле деревянных ворот, его уже бил настоящий озноб.
Крячко, который вел машину, заглушил мотор. Ворота оказались запертыми наглухо, а стучать и объявлять о своем прибытии Гуров счел преждевременным.
Решили проникнуть в дом через забор. Илью подсадили, и он благополучно перебрался в сад. Повозившись там немного, он отпер калитку и впустил остальных.
За забором, кроме дома и сада, обнаружился колодец, деревянный сарай и кирпичный гараж. Гараж был открыт, и там стояла синяя «десятка».
– Это мамина машина, – тихо сказал Илья.
– Понятно, почему ее нигде не могут найти, – отозвался Крячко.
Гуров оглянулся на дом. Окна его были расположены высоко над землей и закрыты изнутри шторами. Даже если кто-то наблюдал из дома за пришельцами, они его видеть не могли.
– Ну, что выросло, то выросло, – заметил Гуров. – Давай, Илья, стучись к своему бате. Только погромче стучись, чтобы ошибки не вышло.
Он сделал знак Самохину, чтобы тот обошел дом кругом. Тот немедленно скрылся. Гуров и Крячко следом за Ильей поднялись на крыльцо. На двери темнела кнопка электрического звонка. Илья протянул к ней руку, но потом, словно испугавшись, отдернул ее и недоверчиво потрогал ручку двери.
– А твой батя не любит запирать двери! – констатировал Крячко. – Я это за ним давно заметил. Где не появится, везде все нараспашку. Не слишком-то он осторожен.
– Значит, нам надо быть поосторожнее, – заметил Гуров. – Давай, Илья, потихоньку, без сюрпризов.
Парень пожал плечами и вошел в сени. Дальше была еще одна дверь, которая тоже оказалась незапертой.
– Отец! – потрясенно сказал Илья.

















