Конец сказки

А по мне – жирно будет! Их Чернигов и без того земель непомерно забрал!

Слово за слово, князья принялись заниматься тем, чем занимались всю жизнь. Местничать. Спорить, кто старше, кто родовитей, чьи где должны быть земли. Вот уже и Всеволод принялся требовать у Петра передать ему в управление приграничное княжество Коломенское, кое всегда тяготело к его Владимиру, ибо по левую сторону Оки. А Петр, в свою очередь, кричал, что не токмо Коломну не отдаст, но и часть Владимирских земель по Правде следовало бы к ней присовокупить. До самого городишки Кучков.

– Может, тебе и этот Кучков тоже отдать? – упер руки в боки Всеволод.

– Да не, его-то ты уж себе оставь, Юрьич, – отмахнулся Петр. – Кому этот занюханный Кучков нужен, там всей славы – что батюшка твой в нем бухал однажды. А вот землицу, что до моей Коломны простирается…

– А шиш с маслом тебе не понюхать?! – сунул ему в нос кукиш Всеволод.

Кричать и рядиться таким образом князья могли очень долго. Илья Муромец устало вздохнул, не чувствуя в себе силы их примирить.

Неужто и впрямь конец Руси придет из-за того, что брат с братом овин не поделят?

Но тут двери распахнулись.

В палату вбежал человечек в заплатанном платье и колпаке с бубенцами. Он удивительно ловко вспрыгнул на стол и одним пинком отправил в окно кувшин медовухи.

– Мирошка!!! – взревел Всеволод. – Ты что, душа скоморошья?! Собаками давно не травили?!

– Лаюшек побереги – пригодятся! Ведь у стен твоих враги – хотят драться! – скороговоркой ответил скоморох.

– Чего?.. – нахмурился Всеволод.

В палату несмело заглядывали и гридни, и челядь. Владимирский князь строго-настрого запретил мешать заседанию, и никто иной его приказа не нарушил бы.

Но скоморох Мирошка… какой спрос с юродивого? К нему Всеволод относился снисходительно, желая иногда все же слышать неприятную правду.

Когда она исходит из уст дурака, то не так обидна.

– Что там за напасть на мою голову? – процедил сквозь зубы князь, накидывая корзно. – Вот не дай бог сызнова те бабы с саблями дорогу спросить явились!

Зимнее нашествие поляниц Всеволоду крепко запомнилось. Богатырки из полуденных степей целый день гарцевали подле владимирских стен, гикали зычно, глазки его ратникам строили.

Воевода Дунай аж истомился – все просил князя выпустить его с дружиною на ворога.

Уж он бы им!.. уж он бы их!..

Но Всеволод запретил. Решил, что с бабами воевать – сраму потом не оберешься. Просто выслал к ним бирюча, спросил, чего надо. Узнав, что едут мимо, ищут Тиборск – с легким сердцем указал дорогу. Пускай о них у Глебки голова болит.

Интересно, добрались ли?

Но сейчас Всеволод с радостью бы снова увидел поляниц. Или хотя бы половцев. Да пусть даже татаровьев.