Конец сказки

Взлететь ступа не взлетела, но страшно затряслась, загудела – и поляница тут же выпрыгнула.

– Не трогай лучше, – посоветовала Василиса. – Своенравная она.

– Сможешь ее завести? – спросил Яромир, подходя ближе.

– Дело нехитрое, – пожала плечами Василиса. – Только вчетвером мы туда не втиснемся.

Это все и так понимали. У Бури Перуновны, в отличие от меньших сестер, ступа была не железная, а каменная – страшно тяжелая на вид. Но размера такого же – чуть выше аршина, да и не слишком широкая. Для одного человека нормально, но уже вдвоем – еле впихнуться, прижаться, словно муж к жене в брачную ночь.

Ну а вчетвером и думать не о чем.

– Да и не подлететь нам к Костяному Дворцу по воздуху, – добавила Василиса. – Издали засекут, жлезнокоготных коршунов спустят. Они иногда и сюда залетают, но это редко. А вот возле самого дворца их тьма-тьмущая.

– Эх, жалко… – вздохнул Иван. – Сызмальства охота в поднебесье полетать…

– Поднебесья не будет, – отрезала Василиса. – Подземной дорожкой пройдем, укромной. Через Навье Царство. Надевайте рубашки.

Крапивные рубашки она приготовила загодя. Три штуки. Сама кудель трепала, сама пряжу сучила, сама рубашки шила.

– А зачем они? – спросил Иван, натягивая свою.

– Защитят, – коротко ответила Василиса. – В них там безопаснее.

– А, здорово!.. а почему только три?! – нахмурился Иван. – Ты вот вроде и Премудрой прозываешься, а до четырех-то считать не научилась, что ли?!

– Что Вань, что Вань?! Я и то три от четырех отличу даже спросонья! Хоть и дураком кличут! А ты?!

– Не знала я, что вас четверо будет! – повысила голос Василиса. – Думала, что я, да ты, да этот еще, с хвостом! А на богатыршу твою не рассчитывала!

– Я могу и не надевать! – принялась снимать рубаху Синеглазка.

– Оставь, – лениво отозвался Яромир. – Мне и без крапивных оберегов ладно.

– Уверен, Серый Волк? – с сомнением глянула Василиса. – Ну смотри, тебе виднее.

– Виднее, виднее, – усмехнулся оборотень. – А вот адамовой головы хлебнуть не помешает. Вань, где у тебя бабусин отвар?

Иван снял с пояса три баклаги и призадумался. В одной была вода, в другой – квас, в третьей – отвар адамовой головы. Но где что – он не помнил.

Скатерть-самобранка поила-кормила исправно, так что баклаги эти он не трогал с самого Тиборска.

Квас, наверное, уже выдохся…

– Фу, квас выдохся! – скривился Иван, опорожнив сразу половину. – Яромир, будешь?

– Не, не буду, – отказался оборотень. – Он же выдохся. Ты мне отвара лучше дай.

Отхлебнув из баклаги, он протянул ее Синеглазке, а та передала Василисе. Свежеиспеченная баба-яга недоверчиво понюхала и спросила:

– Это что, адамова голова?.. Вы ее где взяли?

– На Буяне-острове. Ты пей, пей – знать должна, как она действует.