Конец сказки

– Нас-то подожди! – окликнул Яромир. – Потеряешься!

Иван только отмахнулся. Уже не помня, что совсем недавно боялся ступить за порог, он в изумлении таращился по сторонам, радовался чудесам того света.

Чудес-то хватало. С каждым шагом по тропе Навь раскрывалась все шире, представала все удивительней. Струились над землей тени, туманные образы. Порхали во множестве белые бабочки-мотыльки.

– Гляди, Яромир, бабочка! – потянулся за одной Иван.

– Не трогай! – прикрикнул оборотень.

– Да ладно, я только одну поймаю…

– Да что такое-то, чего тебе, бабочки жалко…

– Не бабочки это, дубина! – возвысил голос Яромир.

 – То души человеческие. Те, что уже вернуться готовы, сызнова родиться.

– Охти мне! – заморгал Иван, аж за спину руки пряча. – Ты чего заранее-то не упредил?!

– Тебя упредишь, пожалуй… – вздохнул Яромир. – Уж больно ты непредсказуемый, Вань…

Василиса, которую переполняло чувство собственной значимости, важно подтвердила слова Яромира. Эти духи, предстающие в облике мотыльков – действительно старопреставленные. Беспамятные, безответные, почти совсем уже себя утратившие.

Иван так и вертел головой, ища других призраков, не таких бестолковых.

Но те держались поодаль, к путникам не подступали.

Видно, отвар адамовой головы действовал. А может, крапивные рубашки.

– Вы к ним близко не подходите и не заговаривайте, – предупредила Василиса, заметив, куда он смотрит.

– А почему? – спросил Иван.

– Не знаю. Принято так.

– Ну вот… – расстроился княжич. – А я батюшку с матушкой повидать надеялся… Да брата еще…

– Так их здесь нету, – ответил Яромир. – Они ж у тебя крещеными были. Их в вашем христианском раю искать надобно… наверное.

– Мы тут все равно ненадолго, – добавила Василиса. – Я тоже с мужем повидаться не прочь, да некогда нам.

Здесь княгиня слукавила, конечно. Кого-кого, а покойного Игоря ей встретить совсем не хотелось.

Мало хорошего он ей сказать может.

Вот брата бы, Кирюшку… это да. Кто-кто, а он совсем ни за так пострадал, сестрой в грязное дело втянут был. Перед ним бы извиниться, прощения попросить…

Но он тоже вряд ли в Нави. Кирилл-Грамотей богомолец известный был.

Тропа Мертвых причудливо извивалась меж деревьев. Те протягивали кривые лапы, чуть заметно мерцали во мгле.

На ветвях кое-где сидели вороны – черные и белые. Путников они провожали мертвыми взглядами – сверлили ими, точно буравами.

– Птицы Чернобога… – поежилась Василиса. – Их тут целые стаи…

– А они живые, что ли? – покосилась на них Синеглазка.

– Нет, конечно. Это мир мертвых. Живым сюда ходу нет.

– Как это нет?! А мы-то сами?!

– А мы сейчас тоже не совсем живые. Не совсем во плоти.

– Ну мы сейчас вроде как навьи наоборот, – попыталась объяснить Василиса.