Конец сказки

Хранить границу, как Буря Перуновна до меня хранила, как Яга Ягишна и Овдотья Кузьминишна хранят. Ты, Серый Волк, вроде как и так это знаешь.

– Знаю, конечно, – кивнул Яромир. – Чать не в лесу родился. Только в чем это заключается?

– Яромир, погоди, – снова перебил Иван. – А ты разве не в лесу родился?

– Вань, я не волк на самом-то деле! – аж дернулся Яромир. – Ты думаешь, меня волчица родила?! Прекрати перебивать!

– Ты чего злой-то такой сегодня? – обиделся Иван. – Не в духе, что ли?

Василиса пристально посмотрела на Яромира и невольно позавидовала. Ничего себе у него выдержка.

Полгода с Ванькой-Дураком странствует и не прибил его до сих пор.

– Ни в чем особенном это не заключается! – поспешила она ответить, пока Иван снова не влез. – Я сама по себе теперь – как живая дверь. Просто живу себе, колдую помаленьку – и вот она и на запоре, ничего неположенного сквозь проход не пропускает.

– А чего там такое неположенное может пройти? – заинтересовался Иван.

– Да что… всякое… духи нечистые в основном… вот как этот вот.

Через Тропу Мертвых прошмыгнул карла-уродец. Завидев путников, он нагнулся, хихикнул, издал непотребный звук и сверкнул единственным глазом.

Торчал тот не там, где у людей, а аккурат между ягодиц.

– Видите? – указала Василиса.

– Яромир, а Яромир, а это кто такой вообще? – прошептал Иван, глядя вслед удирающему карле.

– Тебе-то какая печаль? – пожал плечами оборотень. – Идет себе куда-то, ну и пусть идет. И нам бы тоже лучше идти.

– Может, лучше поедем? – предложил Иван. – Ты тут перекинуться сможешь?

– Не стоит мне здесь лишний раз перекидываться, – сказал Яромир. – В Нави у этого последствия могут быть… нехорошие.

Тут Яромир слукавил. Он понятия не имел, что там будут за последствия, и будут ли они вообще. Просто ему не сильно хотелось везти аж троих. Одного Ивана – это ничего, хоть он и здоровый, как лось. А троих… ну его к бесу, он все-таки не мальчик уже. Спину потом ломить будет.

Так что пришлось Ивану топать пешком. И был он тем не очень доволен. Отвык княжич на своих двоих подолгу шагать, крепко отвык.

Да и не привыкал он к такому никогда. Чать не смерд. Он княжеского роду, сызмальства в седле.

Синеглазка тоже без коня скучала.

Но не роптала, рожу не кривила. Терпеливо вышагивала, внимательно глядя по сторонам. Было вокруг хоть и спокойно вроде, да и отвар адамовой головы действовал исправно, но ухо она держала востро.

Не шутка все-таки – Навье Царство.

Тут даже деревья пугают, морок наводят. Издали – словно тоже призраки, туманно-белые. А поближе подойдешь – и ничего, обычные деревья. Но только те, на которые прямо сейчас смотришь – а краем глаза-то заметно, что остальные по-прежнему расплываются.

Да и вообще видно плохо.