Конец сказки

Невидаль, конечно, не каждодневное, да уж не настолько, чтоб от собственных дел отрываться.

А еще на всю корчму оказался один-единственный подавальщик. Наверное, сам корчмарь. Закутанный в саван, прикрывший лицо птичьей личиной, он каким-то образом поспевал всюду.

Аж глаз дергался – так быстро корчмарь перемещался от стола к столу.

– Вот это мастак, – уважительно мотнул головой Иван. – Почти как наш виночерпий. Эй, хозяин, гости к тебе!..

Корчмарь объявился незамедлительно. Возник у самого плеча княжича, проникновенно заглянул в лицо и вкрадчиво спросил:

Иван аж отшатнулся и малость побледнел.

А Яромир хмыкнул и сказал:

– Нам бы дорогу узнать. Можно тут присесть где-нибудь?

– Туда садитесь, у окошка, – указал корчмарь. – Как раз место освободилось.

Синеглазка протерла глаза. Она могла бы поклясться, что секунду назад свободных мест там не было. Вообще никаких мест не было – яблоку негде упасть.

Но теперь есть. Приземистый дубовый стол и четыре стула. Как раз для них.

И едва они уселись, как корчмарь выставил перед каждым по миске. Ивану – целую жареную курицу, Синеглазке – селедку и маринованные опята, Василисе – печатный пряник, а Яромиру – жаркое из ягненка.

Не обделил и питьем. Два больших кувшина поставил – один с медовухой, другой с молоком.

– А чем это от вас несет таким? – спросил он, принюхиваясь к путникам. – Не адамовой ли головой?

– Ага, мы отвар пили! – радостно ответил Иван.

– А, то-то от вас воняет, как от дохлых псов. Я вас лучше в углу посажу.

В глазах у всех на миг потемнело – и вот, они и впрямь сидят уже не у окна, а в самом углу. Там, где всего темнее.

Иван почему-то ощутил обиду. Словно мокрой тряпкой по лицу хлестнули.

Поставив на стол благовонную свечку, корчмарь проворчал:

– Еще и рубашки крапивные натянули зачем-то… Наслушаются всякой чуши…

Василиса сделала вид, что ничего не слышит.

Иван тоже пропустил все мимо ушей. Его вниманием полностью овладела курица. Облизнувшись, он схватил ее за ножки… и получил по рукам от Яромира.

– Живым в Нави нельзя ни пить, ни есть, – тихо напомнил оборотень. – Иначе навсегда тут останешься.

– Да как это так?! – заныл Иван. – Яромир, ну ты чего?! Ну что я тебе сделал-то?!

– Это не мои правила.

Не я их выдумал. Хочешь – жри что хочешь, только потом не пеняй, что не упреждали.

– Да ну тебя! – не мог оторвать взгляда от курицы Иван. – А в отхожее место-то можно хоть?! Я квасу дюже выпил!

– Нельзя, – отрезала Василиса. – Терпи.

– Правда нельзя, или ты просто Ваньку дразнишь? – спросил Яромир.

– Да не знаю я! – огрызнулась юная баба-яга. – Не учили меня этому наставницы! Кто вообще баклагу кваса перед походом в Навь херачит?!

– Так я же, – раздраженно ответил Иван. – Ты дура, что ли? Я ж при тебе пил.