Конец сказки

Синеглазка аж чихнула, сунувши к нему нос.

– Ого, – приподняла брови Василиса. – Слыхивала я, что есть у Кащея вещь такая, да позабыть успела.

– А что за вещь-то? – спросил Иван.

– А ковер летучий. Сядешь на него – да и в небо подымешься.

– Ого! – изумился княжич. – Что, вправду?! Ковер-самолет, настоящий?!

– Тут все настоящее, – махнул рукой Яромир. – Сумеешь с ним управиться, Премудрая?

– Я теперь баба-яга, Яромир Волхович, – сухо ответила Василиса. – Сумею.

– Ну и то ладно. Берите его тогда, да пошли. Время дорого.

Сам Яромир помочь не попытался. Да его и не попросили – видели, как оборотень бледен, как тихо он говорит.

Не совсем еще от яда оправился.

Шел он тоже позади всех. Часто останавливался, держался рукой за стену. Иван, волокший в одиночку ковер, беспокойно оборачивался, спрашивал:

– Яромир, ты как, живой там?

– Тебе не плохо? – добавляла Синеглазка. – Может, посидим, передохнем?

– Некогда сидеть и отдыхать, – отмахивался оборотень. – Живой я, дух перевожу просто.

Лестница казалась нескончаемой. Василиса шагала по ней уверенно, хорошо помня дорогу. Про себя она возносила хвалу старым и новым богам, что Яромир унюхал этот пыльный ковер.

Сомневалась княгиня, что оставил Кащей во дворце хоть самого завалящего змия.

– А куда мы поднимаемся? – спросил Иван.

– Наверх, – бросила в ответ Василиса.

– Да оно понятно, что наверх. Не вниз же. Но куда?

– Да на крышу мы идем, на крышу. Из окна же мы на этом ковре не вылетим.

– Точно? – усомнился Иван.

И то. Окна в Костяном Дворце встречались самые разные. Были и крохотные, чуть побольше бойниц, но были и огромные, из коих не то что человеку – лосю сигануть не тесно покажется.

Может, ковер пролезет все-таки?

– Пролезть, может, и пролезет, – ответила Василиса.

 – Впритык. Но я на таком не летала никогда. Не хочу в первый раз – и сразу в окно. Вдруг напутаю что, и мы в косяк врежемся?

– Так ты не путай, – укоризненно сказал Иван. – Ты, Вась, того, не видишь, что ли? Яромир уже на ногах не держится.

– Обо мне… не волнуйтесь, – с трудом произнес оборотень. – Вы… вы еще на свадьбе моей погуляете… Все, кроме… Ивана. Тебя не приглашу.

– Почему?! – обиделся княжич.

– Да так… Опасно тебя на свадьбы приглашать… – криво усмехнулся Яромир.

– Эй, я не каждый раз… – начал было Иван, но осекся. Они добрались до последнего поверха, вышли на крышу самой высокой во дворце башни – и оказались на вольном воздухе.

И здесь на них уставились шесть скотников.

Были они все рослые, широкоплечие, с шрамами на лицах. Двое покалеченные – у одного ноги недостает, у другого руки. Видно, что годами ходили за крылатыми змиями.

Зверинец Кащея Бессмертного продувался всеми ветрами. У зубчатого парапета стояли четыре летучих колесницы – но змиев ни одного.