Невыживший

Дождь шел то сильнее, то слабел – но лишь затем, чтобы через полчаса припустить с новой силой. Небо теперь походило на клубящийся над крышами дым. Парило так, что казалось, воздух наполнен какой-то гарью. Смесь пыли, паров бензина и влаги сдавливала легкие. И все равно приходилось ходить в тонкой ветровке, чтобы скрыть кобуру с оружием.

Самсонову почему-то пришла на память история пророка Ионы, который был выброшен в море, где его проглотил кит. Трое суток Иона молился Господу в его чреве и затем был выброшен на берег. Наверное, в желудке гигантского млекопитающего было еще хуже, чем в городе сейчас, но реально представить нечто более угнетающее было трудно.

Самсонову приходилось регулярно вытирать катящийся по лицу и шее пот, и ему иногда казалось, что воздух просто кончился и остался один вакуум.

Дом Анисимова – пятиэтажная хрущевка – стоял в густой тени кленов и серебристых ив. Самсонов оставил машину неподалеку и набрал на домофоне номер квартиры.

– Кто? – раздался мужской голос.

– Старший лейтенант Самсонов, полиция. Мне нужно поговорить с Борисом Борисовичем Анисимовым.

– Входите. – Замок пискнул и открылся.

Самсонов вошел в подъезд с наслаждением: здесь было хоть ненамного, но прохладнее, чем на улице и тем более в салоне автомобиля.

На втором этаже дверь была открыта, и на пороге стоял высокий худощавый мужчина с длинными волосами, собранными на затылке в хвост. Его видневшиеся из-под коротких рукавов футболки предплечья покрывала цветная татуировка. Самсонов разглядел каких-то фантастических птиц и змей.

– Вы Борис Анисимов? – спросил он мужчину.

Самсонов показал удостоверение.

– Ну, заходите, – пригласил Анисимов, посторонившись.

– Вы знаете Корчакову, Нестерову, Ляпину, Жмыхову, Кремниеву, Верескову, Симохину, Пахомову? – спросил Самсонов, проходя в гостиную. Квартира была однокомнатная, и половину помещения занимал разложенный диван, укрытый клетчатым пледом. – Говорят вам о чем-нибудь эти фамилии?

– Некоторые знакомы.

Самсонов и Анисимов остановились посреди гостиной напротив друг друга.

– Корчакова и Жмыхова. Кажется, такие фамилии были у двух девчонок, с которыми я рос в детском доме.

– Кажется, играя с одной из них, вы выпали из окна?

Анисимов усмехнулся:

– Было дело.

До сих пор прихрамываю. Ногу сломал. А к чему эти вопросы?

Анисимов приподнял брови. Его высокий лоб собрался мелкими морщинками.

– И что? Я тут при чем? Мы с ней не виделись с тех пор, как из приюта вышли.

Возникла пауза, поскольку Самсонов не знал, как перейти к главному вопросу, который его интересовал. Анисимов нетерпеливо приподнял брови – мол, чего надо-то?

– Вы женаты? – решился Самсонов.

– Подумайте сами: по статистике, два брака из трех распадаются.