Ночь поцелуев

Завтра будет светское общество, Татьяна, ее приданое и все прочее. Я приду на твой бал в сопровождении Элджи, а потом уеду в Лондон вместе с Генри. К Марианне больше не вернусь. Мне там делать нечего, хотя, чтобы понять это, понадобилось целых семь лет.

— Леди Роут о тебе позаботится.

— Непременно. Она любила моего отца. По-настоящему любила. Но вместо нее он женился на моей матери, а она прожила жизнь без него. И эта жизнь оказалась счастливой.

Гейбриел нервно вздрогнул.

— Но я и думать не хочу о том, что рядом с тобой будет кто-то другой!

Да, таковы мужчины! Только что он преспокойно рассказывал о Татьяне, однако допустить подобную возможность для нее попросту не мог.

— Генри видит во мне дочь, которой у нее никогда не было, — объяснила Кейт. — Ты будешь жить здесь, а я — в Лондоне. Но сегодня… — Она развязала пояс и отбросила его в сторону. — Сегодня я хочу тебя всего, целиком и без остатка.

— О чем ты? — Глаза Гейбриела пылали голодным огнем.

Полы халата распахнулись.

— Я готова отдать тебе свою невинность, — просто пояснила Кейт. — Это дар природы, и я вольна распоряжаться им по собственному усмотрению. Но из этого вовсе не следует, что сразу после бала я не прыгну в экипаж и не уеду из замка.

Кейт провела ладонью по груди.

— Между нами ничего не изменится. Полагаю, ты знаешь, как предохранить меня от беременности?

Напряженное лицо принца заметно смягчилось.

— Можно подумать, что ты опытная настоятельница какого-то особенно строгого борделя.

— Сравнение не слишком выгодное. — Кейт не сдержала улыбки. — Но пожалуй, на первый раз я прощу. Ну что, договорились? Сегодняшняя ночь наша?

— Но я не могу, — устало проговорил Гейбриел. — Как джентльмен…

— Сегодня ты не джентльмен, — напомнила Кейт, — а просто мужчина. Точно так же как я просто женщина. Без титулов, предрассудков и прочих глупостей.

— Ты меня убиваешь, — пробормотал Гейбриел и заключил ее в объятия со страстной силой, от которой Кейт едва не задохнулась.

С глухим стоном Гейбриел отступил на шаг и, пожирая Кейт взглядом, принялся беспощадно срывать с себя одежду. Пуговицы посыпались во все стороны; шейный платок полетел на стол и упал на педантично разложенные фрагменты кувшина.

Кейт рассматривала его обнаженную грудь.

— Какие мускулы! — одобрительно воскликнула она.

— Благотворное действие охоты, — лаконично пояснил Гейбриел.

— Только не говори, что сам добыл всю птицу, которую подают на стол.

— Нет, конечно. Спасибо маме, она великодушно оставила мне изумруд «Звезда Индии». Даже с учетом непредсказуемых трат этой недели его хватит еще месяцев на шесть.

Кейт подошла ближе и прикоснулась пальцем к его плечу.