Обратный отсчет

Без всяких инсценировок и ухищрений вечером сразу ехал к Анюте, предварительно позвонив жене: у меня запарка, буду к полуночи, ужинай одна…

Порой совершал глупости, никогда ранее ему не свойственные: средь бела дня, не прячась, ездил с Анютой по дорогим магазинам, кормил обедами в фешенебельных ресторанах — в рабочее время, между прочим, открыто и нагло! Анюта на людях (и не только на людях) вела себя нарочито вульгарно: громко болтала с напускным хохлятским «шоканьем», прилюдно целовала своего спутника и висла на нем.

Спутник все понимал, молча терпел и только улыбался: это не более чем защитная реакция на враждебный окружающий мир, система обороны хрупкой нежной души…

Просто терзало душу какое-то странное щемящее желание: показать всему миру, какое у него есть сокровище, как он счастлив, обладая этим чудом… Вспоминал с усмешкой свинорылого купчика на вечеринке у жены, с его «гарнитуром» из близняшек, и только головой качал.

Понятно теперь, почему такие люди, вроде бы благоразумные, солидные, позволяют себе поступать таким образом. Однако, чтобы понять это, нужно самому испытать в полной мере, что это такое — не просто похоть и вожделение, а всепоглощающая поздняя любовь к прелестному юному созданию!

— Ну что ж — так оно в жизни и устроено… Седина в бороду — бес в ребро, — философски бормотал Лев Карлович, поглаживая вечерком бархатную попку своего сокровища.

И, блаженно жмурясь, добавлял: — Стыдно-то как, господи… Но как приятно, черт подери…

В середине июня позвонила Люба:

— Приезжай вечерком, разговор есть…

Лев Карлович не стал уточнять, насчет чего разговор. Люба в курсе всего, знает, что теперь ее кумир к бледненьким коленкам равнодушен, весь целиком — в своей новой страсти.

То есть разговор будет сугубо деловой, можно даже не опасаться, что притащит опять какое-нибудь юное создание, нуждающееся в ста баксах на пропитание.

Приехал в восемь вечера, сидел как на иголках, все посматривал на часы: хотел побыстрее разобраться с проблемами и мчаться к своему солнышку.

Люба, как обычно, была слегка «под градусом», но взволнована сверх меры — даже больше, чем в мае, когда привела Анюту.

— Что такое, Люба? Проблемы?

— Смотри, — Люба положила на стол видеокамеру с ЖК-дисплеем и включила воспроизведение.

Вообще-то в зале стоял прекрасный домашний кинотеатр — можно было бы с комфортом просмотреть запись там… Но Лев Карлович об этом даже и подумать не успел: настолько поразило его то, что он увидел на крохотном экране видеокамеры.

Ну что вам сказать… Это была любительская съемка в одном, статичном ракурсе, сверху вниз. Небольшой такой ролик про Льва Карловича и Анюту — в их первый вечер.