Обратный отсчет

Грудь налитая, торчком — вот-вот порвет бюстгальтер, осиная талия, умопомрачительный изгиб крутых бедер, длиннющие стройные ноги… Да сразу понятно, почему все цепляются и липнут! Господи, бывает же такая красота на свете…

— Ну что, «папочка»… Мне нести ахинею про «двойку» или сразу будем знакомиться?

…А голос ломкий, неровный, и грудь высокая трепетно вздымается… Волнуется дивчина! Под напускной бравадой прячет неуверенность и страх перед неизвестностью…

Анюта вела себя как опытная, разбитная дама — Люба, что ли, научила… Но, как оказалось, под напускной бравадой скрывалась не только неуверенность и страх перед неизвестностью.

Еще там кое-что скрывалось — такого Лев Карлович даже и предположить не мог.

Когда все формальности сами собой утряслись и роковая черта была пройдена, оказалось, что Анюта… девочка!

Простыня была в крови, Анюта забилась в угол кровати, обняла подушку и, глотая слезы, смотрела на эту кровь с неподдельным ужасом в глазах:

— Ой, что ж это со мной такое… Я не умру?!

— Нет-нет, что ты! Я с тобой, девочка моя… — жарко шептал Лев Карлович, крепко прижимая к себе Анюту, как будто это было самое драгоценное сокровище в мире.

 — Я тебя защищу от всего… От всех… Я весь мир положу к твоим ногам…

Так… Опустим все дальнейшие трепетные подробности, скажем проще: Лев Карлович влюбился как мальчишка. Втрескался по самые уши!

Это было просто наваждение какое-то. Когда не был с Анютой, думал только о ней. Дом, семья, работа — все как-то самопроизвольно отодвинулось на второй план.

Скажи ему кто раньше — никогда бы не поверил, что на старости лет такое возможно. Как будто вторую молодость подарили!

О бледненьких заморышах в клетчатых юбках даже и думать забыл, на других женщин смотрел насквозь, не видя их, сидел на совещании, в присутственных важных местах, не глядя подписи ставил на многомиллиардных договорах и все грезил наяву — Анечка, Анюта, свет мой небесный… Хоть часок рядом посидеть, не обязательно — постель, просто посмотреть на тебя, погладить, за ушко покусать…

Ух! Вот это чувство! Не к каждому снисходит такое, согласитесь, особенно после пятидесяти…

Любе поставил задачу: соорудить гнездышко.

Выделил средства, сколько просила, не глядя и не считая. Люба справилась, приобрела отличную трехкомнатную квартиру в хорошем месте, обставила со вкусом, сказала, что оформила на Анюту.

Теперь Лев Карлович на «конспиративной квартире» и не появлялся.