Одна ночь в Венеции

Тяжело дыша, Анатоль изучил представленные ему «верительные грамоты» и наконец соблаговолил вернуть их посетителю.

– Садитесь, прошу вас.

Больной откинулся на подушки. Лицо у него было совершенно измученное.

– О чем вы хотели меня спросить? Должен вас предупредить: еще в Париже доктора запретили мне много разговаривать, так что не тратьте время на ненужные отступления.

– Как вам будет угодно, месье. – Мерлен придвинул свой стул к столу, достал бумагу и ручку. – Должен вас тоже предупредить: разговор у нас официальный, потому что…

Анатоль нетерпеливо мотнул головой.

– Разумеется. Вы ведь приехали сюда не для того, чтобы попробовать швейцарский сыр… – Больной закашлялся и, вытащив платок, прижал его ко рту. – Начинайте!

– Итак, вы – Анатолий Ковалевский, родились в Петербурге в 1877 году, русский подданный, профессии не имеете. Верно?

– До недавнего времени жили во Франции, лечились от туберкулеза…

– То во Франции, то в Швейцарии, – поправил Анатоль. – А от туберкулеза, к вашему сведению, вылечиться невозможно, если он зашел так далеко. – Граф кашлянул и, скомкав покрасневший платок, спрятал его. – Подайте мне стакан воды, пожалуйста… Вода в графине на столе.

Мерлен с готовностью исполнил его просьбу.

– Вам все же надо лечиться, месье. Я знаю, что с чахоткой трудно справиться, но ведь бывали случаи…

– Я уже лечусь, будьте спокойны, – ответил Анатолий, показывая на коробку пилюль, о которых даже далекому от медицины Мерлену и то было известно, что они – чистое шарлатанство. – И мне гораздо лучше, чем было, когда я только прибыл в Швейцарию. – Больной снова закашлялся.

– Если вам трудно разговаривать…

– Нет, поговорим именно сейчас, – невесело усмехнулся Анатоль, – потому что вовсе не уверен, что доживу до завтра, к примеру. Я, конечно, мечтаю дожить до того момента, чтобы убийце моего брата отрубили голову, но…

Ковалевский-младший пожал плечами. Руки его, лежавшие поверх одеяла, были совсем худые, с проступившими на них синими венами.

– Хорошо. Тогда я постараюсь быть как можно более краток. Вы хорошо знали вашего брата?

– У вас были хорошие отношения?

– М-м… Не совсем. Видите ли, мы обыкновенная русская семья. Знаете, что это такое?

– Тогда я вам скажу. – Анатоль завозился в постели, поудобнее прилаживая подушку. – Два главных качества, которые характеризуют наши семьи, можно передать так: недружность и вечные раздоры. В сущности, это две стороны одной медали – неумения уживаться. Хуже всего, когда раздоры возникают из-за денег, но чаще свара начинается, что называется, на ровном месте. Из-за какого-нибудь пустяка ведутся целые домашние войны.