Огненная кровь. Том 2

— Но… как же… на озере… как ты смог вылечить мой перелом? Разве здесь нельзя так же? Разве нельзя сделать то же самое? — её голос дрогнул.

Он вздохнул и ответил тихо:

— Если бы это был простой кинжал, то да. Но это непростой кинжал, Иррис. Он разрезает не только тело… Тот, кто это сделал — хотел убить меня, и как видишь, подготовился. Как только я вытащу его, даже моя сила уже не сможет удержать в Цинте жизнь. И я недостаточно силён для того, чтобы с этим справиться…

— Возьми мою силу! — воскликнула Иррис горячо. — Я ведь Поток, это же может как-то помочь? Скажи, что мне сделать? Я сделаю! Ты ведь смог вылечить меня от яда, хотя тот яд был смертельным… Ты смог создать между нами связь… И Грозовая гора… Я же не слепая! Ты достаточно сильный, ты сможешь вылечить и его! Можешь! Скажи, что для этого нужно?

В этой мольбе было столько отчаянья, что Альберт повернулся к Иррис и смотрел ей прямо в глаза некоторое время, а потом произнёс с горечью:

— Ты веришь в меня, но… Я ни Заклинатель, Иррис, я не багрянородный, и даже не джарт, я не учился всему этому! Я не знаю, как смог спасти тебя от яда, не знаю, как смог создать эту связь.

И Грозовая гора — я не управляю этим! Понимаешь? Я не знаю, почему это происходит! Это всё — странная цепь случайностей. И я, кажется впервые, не знаю, что мне делать…

— Тогда попытайся сделать так же, как делал со мной, вдруг это поможет? Возьми силу Потока! Нужно хотя бы попытаться! Пожалуйста! — она сложила ладони вместе, в жесте мольбы.

— Чтобы я мог использовать силу Потока между тобой и мной должна быть связь, но… увы…

Их взгляды встретились, и Иррис стало стыдно. За всё. За свою глупость, за то, что так долго была слепа, за то, что сделала…

Она опустила глаза и спросила тихо:

— Мы ведь можем создать заново эту связь? Ради Цинты? Хотя бы на одну ночь?

Он молчал.

И не выдержав этого молчания, она снова подняла взгляд. И не могла понять, почему он смотрит на неё так странно, словно пытается заглянуть в душу и прочесть её мысли, словно видит в ней что-то и удивляется этому. Не могла понять, почему ничего не говорит.

— Почему ты молчишь?

— Иногда мне кажется, что я в чём-то сильно провинился перед Богами, и они послали мне тебя в наказание, — усмехнулся Альберт горько и покачал головой, — а чтобы я не смог сбежать от этого наказания, каждый раз, как только я собираюсь уехать, сразу же случается что-то ужасное…

Он провёл ладонью по лбу и добавил уже без усмешки, тихо, с какой-то нежностью в голосе:

— …Ладно, моя ласточка… ради Цинты… на одну ночь… Давай сюда руку, кинжал и свечу.

Только тебе придётся делать всё это самой, как видишь, я не могу отпустить его сейчас. И… Всевидящий отец! Надеюсь, что у нас всё получится…

Шептал он слова заклинания.