Отчаянный шаг

И в этом была ее собственная вина — ее глупое любование телом Сола, хотя сам факт вряд ли мог служить ей утешением.

Она невольно спровоцировала его нынешнее поведение, и интуиция подсказывала ей, что это только начало. Все дело в том, что она не привыкла к сексуальному заигрыванию. Она работала дома в одиночестве, и ее контакты с людьми всегда были очень ограниченны. Нет, она не была ханжой. Она могла смеяться, как любая другая девушка, над прозрачными намеками и двусмысленностями, когда читала или смотрела телевизор, но ей самой было непривычно стать объектом такого рода юмора, и это вызывало у нее чувство неловкости, в особенности сейчас.

К ее возраставшему беспокойству, переходившему уже в ужас, Сол сделал еще несколько шагов, которые их разделяли, и, сев рядом с ней на кровать, крепко обнял ее за плечи и повернул лицом к себе.

— И если, моя красавица, тебя волнует вид моего тела, то понимаешь ли ты, что должен чувствовать я, не видя ни единого дюйма твоего роскошного тела, если не считать рук и лица, с того самого дня, когда мы встретились впервые и ты просто ослепила меня своими великолепными грудью и бедрами?

Пенни дрожала. Все выходило в тысячу раз хуже, чем она ожидала! Его мягкий вкрадчивый голос, пристальный взгляд серых глаз с сузившимися темными зрачками, обжигающий жар, исходивший от его рук, легко гладивших ее руки, затянутые шелком рукавов, — все говорило, что это не просто насмешка или поддразнивание. Наверное, это следствие выпитого вина! Вина и воспоминаний, которые он разбередил в себе. Но их союз основан не на любви, и она не позволит ему забывать об этом. Он просил, чтобы на людях она не показывала, что их брак — фикция, но дальше она не пойдет, не готова пойти...

Пенни смотрела на его смуглое лицо, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди и жар разливается по всему телу, смотрела в его глаза и читала в них неприкрытое желание.

— Нет, Сол! — неожиданно севшим голосом воскликнула она, пытаясь отодвинуться от него.

— Да, да, милая моя Пенни...

Реакция Сола была мгновенной. Не успела она сделать движение, как он всем телом навалился на нее. Голова Пенни оказалась на подушке, и Сол уже прижался губами к ее шее. Она все еще пыталась отодвинуться, ощущая жаркий след от его поцелуев на своей коже.

— Сол... — Это звучало, как стон, как мольба пощадить, но ее глаза, искавшие сочувствия, встретили только взгляд его потемневших глаз, в которых ей чудился один животный инстинкт, и Пенни поняла в отчаянии, что ее голос не проникает в его сознание сквозь волны сексуального возбуждения, полностью его захлестнувшие. — Сол!.. — На этот раз ее голос звучал громче, но больше она ничего не могла произнести, так как его губы нашли ее рот, и он стал жадно целовать ее.