Открывашка и пробой

Тут хотя бы улыбаются и на цепь не сажают, а Марина — «тетей» она себя называть сразу же запретила, как и обращение по отчеству, Владимировна — стряпает очень вкусные пирожки. И Валя не будет кровь сворачивать — разве это не повод для радости?

Маловат повод, настроение — хуже некуда.

Коровы разбрелись по домам — хозяева, в основном бабушки и тетеньки, не забыли поблагодарить и премировать меня пирожком с вишней, тремя самодельными песочными печениями, парой свежих яиц и кусочком домашнего сыра. Неплохо быть полезным членом общества.

Остановившись у калитки Лёхиного дома, Константин Викторович постучал в калитку. Дверь дома открылась почти сразу, и нам открыл калитку довольный-предовольный Лёха. У ребенка сегодня настоящий праздник — поучаствовал в настоящем прибыльном приключении, порадовал маму невиданным добром и подселил себе попугая с человеком. Следующей на крыльце появилась совершенно ошалевшая, одетая в старенькое, желтое в цветочек, летнее платье, Марина.

— Здравствуйте, — поздоровался я с ней. — Извините, можно я у вас немножко поживу?

— Конечно! — влез Лёха. — Мы тебе с мамой уже и комнату приготовили!

— Живи сколько хочешь, Андрей, — нервно улыбнулась Марина. — Мы с Лёшей будем очень рады.

Не вижу радости, но я бы на ее месте тоже нервничал и боялся. Ладно, с Валей коммуникацию почти наладил, здесь тем более получится.

Спал я плохо по нескольким причинам. Первая — ждал продиктованную паранойей, но так и не нагрянувшую группу захвата. Вторая — на новом месте всегда спится не очень, спасибо Вале, которая в первую ночь помогла мне адаптироваться нокаутом. Третья — долбанный Капитан Флинт, который формально мой. Несмотря на наброшенную на клетку простыню, засыпать он не собирался, время от времени выдергивая меня из полудремы испаноязычными возгласами. Потеряв терпение, подхватил клетку и унес ее в Лёхину комнату со словами:

— Ты — мой первый друг в Липках, поэтому я хочу подарить тебе свою главную ценность — этого попугая. Владей и заботься!

— Спасибо! — возрадовался маленький оборотень, а я с облегчением закрыл за собой дверь комнаты и наконец-то уснул.

Проснувшись утром, услышал за стеной «Лёшенька, вставай, в школу пора» и посмотрел на висящую на стуле старенькую, но чистую и аккуратно отглаженную школьную форму советского образца. Константин Викторович вчера припер, «из запасов». В дверь аккуратно постучали.

— Доброе утро, — откликнулся я. — Встаю.

— Доброе утро, — ответила Марина из-за двери.

Одевшись, вышел в Лёхину комнату — планировка дома немного отличается: там, где у бабы Зины стояли шкафы, Маринин покойный муж озаботился нормальной стеной.