Песнь об Ахилле (ЛП)

— Сегодня ты ночуешь в моем покое, — сказал он. Я был так изумлен, что приоткрыл рот. Но вокруг были ребята, а я все же был воспитан царевичем.

— Хорошо, — ответил я.

— Слуга перенесет твои вещи.

Я, кажется, мог расслышать мысли уставившихся на нас мальчишек. Почему он? Пелей говорил правду — он всегда хотел, чтоб Ахилл избрал себе спутника. Но все годы Ахилл не проявлял особой дружбы к кому-то одному из мальчиков, хотя был со всеми учтив, как предписывало воспитание. И вот теперь он удостаивает долгожданной чести самого неказистого, маленького и неблагодарного, и возможно даже проклятого.

Он собрался уходить, и я последовал за ним, стараясь не споткнуться, ощущая взгляды, провожающие меня. Он вел меня мимо моей прежней комнаты, мимо зала с высоким троном. Еще поворот, и мы оказались в той части дворца, которую я не знал — крыло, что спускалось к воде. Стены тут были раскрашены яркими узорами, которые серели, когда свет его факела миновал их.

Его комната располагалась так близко к морю, что в воздухе чувствовалась соль. Тут не было настенных росписей, только камень да на полу единственный мягкий ковер. Мебель была простой, но хорошо сделанной — резное темное дерево, показавшееся мне чужеземным. У одной стены я увидел толстый соломенный тюфяк.

— Это для тебя, — он указал на тюфяк.

— О… — Слова благодарности не казались мне удачным ответом.

— Устал? — спросил он.

Он кивнул, словно я сказал нечто очень разумное. — Я тоже.

Я тоже кивнул. Каждый из нас, наклонив голову, словно птица, настороженно рассматривал другого. Повисла тишина.

— Хочешь помочь мне жонглировать?

— Тебе и не нужно. Я покажу.

Я пожалел, что не сказался уставшим. Мне не хотелось стать для него посмешищем. Но он смотрел с надеждой, и я не смог отказаться.

— Сколько ты можешь удержать?

Я протянул ему ладонь. Он положил сверху свою. Я постарался сдержать дрожь — кожа у него была мягкой и после еды чуть липкой. Подушечки пальцев, чуть касающиеся моих, были очень теплыми.

— Почти одинаково. Раз так, начнем с двух. Бери, — он показал на кожаные мячики вроде тех, что использовали мимы. Я послушно взял два.

— Как я скажу, бросишь мне один.

Обычно я начинал раздражаться, когда мной вот так командовали. Но слова в его устах не звучали как приказания. Он принялся жонглировать оставшимися мячиками. — Давай! — мячик вылетел из моей руки, и я увидел, как он словно сам собой вошел в летающий круг остальных мячиков.

— Еще! — Я кинул еще один мячик, и он тоже присоединился к остальным.

— У тебя хорошо получается.

Я быстро взглянул на него. Он что, издевается? Но лицо его было вполне искренним.

— Лови! — и мячик вернулся в мои руки — так же, как та фига за ужином.

Моя работа не требовала большого искусства, но все же я ею наслаждался.