Правила бунта

Хотел выяснить, насколько легко их можно обучить. Каждый раз звоня в колокольчик, парень кормил свою собаку. Он повторял это действие снова и снова, пока, в конце концов, не звонил в колокольчик, и у собаки не начинала выделятся слюна. Он приучил собаку знать, что когда прозвенел звонок…

— Я ЗНАЮ О СОБАКЕ ПАВЛОВА, ПРИДУРОК!

Незнакомец не реагирует на мою ярость.

— Тогда ты понимаешь, к чему я клоню. Это может быть очень самонадеянно с моей стороны, и прости меня, если я ошибаюсь, — говорит он, поднимая палец, — но я предполагаю, что ты умнее собаки. Надеюсь, ты способен уловить связь без того, чтобы мне пришлось повторять дважды.

Когда я говорю тебе заткнуть свой гребаный рот, ты, бл*дь, затыкаешь его, иначе будут последствия, которые тебе не понравятся.

Он чертов сумасшедший. Однако парень ясно высказал свою точку зрения. Я засовываю руку под мышку, морщась от боли. И держу рот на замке.

Мы пролетаем мимо Бунт-Хауса, здание скрыто среди деревьев и место погружено в полную темноту. Парень смеется, когда я смотрю, как поворот к дому исчезает в зеркале заднего вида.

— Прости, приятель. Еще не время возвращаться домой.

Но не волнуйся. Это не займет много времени.

Я прикусываю язык. У подножия горы парень сворачивает в Маунтин-Лейкс, осторожно ведя машину, как будто какой-то законопослушный гребаный гражданин. Я ошеломлен, когда он въезжает на стоянку у бара Рэна, «Косгроув».

Парень паркуется и выходит, затем обходит машину и открывает передо мной пассажирскую дверцу, поднимая брови.

— Мы можем сделать это по хорошему или по плохому, — говорит он мне.

Я выхожу, все еще прижимая руку к телу. Парень кивает в сторону здания.

— Там закрыто.

— Даже с травмой руки и обещанием еще большей боли, я ничего не могу с собой поделать. Это противоречит самому моему существу — облегчать ему жизнь.

Парень цокает языком. Закатывает глаза, как будто я непослушный ребенок, который не хочет делать то, что ему говорят.

— Дверь открыта. Бармен ушел домой на ночь. Никто нас не потревожит, а мне чертовски нужно выпить. — Склоняет голову набок. — Я понимаю, что ты довольно хороший пианист, Дэшил, поэтому позаботился о том, чтобы не повредить все важные сухожилия, но я не всегда так точен, знаешь ли.

Иди внутрь, пока я не причинил тебе серьезного вреда.

И я иду. Внутри «Косгроува» свет выключен, если не считать тусклого оранжевого света лампы у кассы. Музыкальный автомат включен, тихо играет «Кольцо огня» Джонни Кэша. Незнакомец похлопывает рукой по табурету в конце бара, показывая, что я должен сесть. Тем временем он заходит за стойку бара и берет пару стаканов с полки у холодильника. Ставит их на столешницу, достает с верхней полки бутылку виски «Лагавулин», откупоривает ее и начинает наливать.