Пробудившая пламя

А утром трясущийся смотритель передаёт мне письмо из императорского дворца с приказом доставить дочь огня Ираидалу во дворец и об объявлении отбора.

Гнев, голод, ревность, злость – всё смешалось в такой клубок, что я реву взбесившимся медведем и врываюсь в комнаты Ираидалы, срывая дверь с петель.

– Зачем? Зачем ты известила императора? Чего тебе не хватало? – кричу на неё и вижу, как зло сжались её губы.

– А с чего ты взял, что это я? Для меня письмо твоего отца такая же новость, как и для тебя! – злится она.

– А кто? – не могу успокоиться я.

– А кто угодно! У тебя не дворец, а проходной двор! Где с тобой считаются меньше, чем вороны с огородным пугалом! – кричит она.

– Воруют, травят, врут на каждом шагу, устраивают пожары, подбрасывают змей... Теперь вот письма шлют!

Еле удержался, чтобы не схватить её за шею, выскочил, как ужаленный, на балкон и слышу, как в комнату забежали дети, вернувшиеся с тренировки.

– Мама, мы слышали, тебя забирают? – частит Марс. – Это не мы! Мы ни кому, мы всё время молчали.

– Что? Что значит "всё время"? – вспоминаю подслушанные слова про пламя. – То есть пламя проснулось не вчера?

– Нет.

Ещё до ссылки, во время пожара. – Говорит Далли обнимая детей и вскидывает голову с тем самым выражением, что и на портрете. – Я ещё в Карнаке сказала, что мне всё это не надо! Хотела бы, этот отбор был бы уже год назад. Я к императору!

А я сажусь на диван, оглушённый новостью. Она знала, не могла не знать, что яви она пламя год назад, и она диктовала бы условия! А она в ссылку, в разруху, спала на земле, работала, сражалась...

– Интересно, кого мама выберет? – спрашивает Барлик, и я аж подпрыгиваю от возмущения.

– А зачем ей выбирать? Пусть устраивает гарем.

А что? Папе можно, а ей нет? – заявляет Малис, заставляя меня потерять дар речи.

– Вообще, с хозяйственной точки зрения, это выгодно. Только нужно, чтоб без перекосов, не только воины нужны, но и хозяйственники, и мастера... – всерьёз задумывается Марс. – Только... Отец дарил своим наложницам украшения. Ну, помните, такие ошейники с булыжниками? А мама что дарить будет? Может, броши?

– Ещё чего придумал? А ещё хозяйственник и счетовод! Золото им с драгоценными камнями! За какие такие заслуги? – возмущается Малис. – Расшитых поясов достаточно! И не накладно для казны.

Правда, папа?

– Ты! Маленькая, хитрая копия своей матери! Только язвительная и ехидная! – говорю дочери, прежде чем отправится во дворец отца.

Посмотрим, сколько там пока живых покойников собралось.

Во дворец императора меня сопровождал целый отряд бессмертных. К самому императору меня провели без проволочек. Только не в уютный зал, где я была впервые, и не туда, где мы завтракали во время моего визита в столицу, а совсем в другой зал. Величественный и помпезный. Встречал меня император стоя.