Пробудившая пламя

– Рад приветствовать вас в императорском дворце, благословенная дочь огня и высокородная княжна Севера. – Император говорил строго, официально и холодно. Той тёплой насмешки, что была в его голосе в прошлый раз, сейчас и в помине не было. Как и понимания, как в тех случаях, когда он говорил со мной серьёзно. – По какому имени мне к вам обращаться? Лари Ираидала или княжна Ярина?

– Алири Ирина. – Отвечаю ему и приподнимаю подол платья, показывая браслет на щиколотке, хоть тут он пригодился, а ведь сначала, первой реакцией было сорвать его ко всем чертям. Остановило меня тогда только то, что во-первых, Берс мог больше не обращать внимания на требования Анаис провести с ней ночь, а во-вторых, мужской браслет остался у меня.

То есть Берс заявил о своих правах и намерениях, но выбор оставил за мной.

– Алири Ирина? Ничего не понимаю. – Удивлённо рассматривал меня император.

– Это Берс придумал. Я хотела совместить и прошлое, и настоящее. Дети предложили просто сложить два мои имени, а Берс предложил вариант "Ирина", который всем понравился. Ну и браслет тоже его работа, и в прямом, и в переносном смысле.

– Сказала я это всё как бы между прочим, но даже сейчас я почувствовала отголосок того тепла, что испытала, когда из всех возможных вариантов, Берс предложил именно моё прошлое имя, навсегда прекращая мой внутренний спор на тему: я или не я буду с ним, если решу остаться с оманом.

– Берс, значит? – потеплел голос императора.

– Да, – улыбнулась я, попавшись на том, что называю омана по имени, а не по титулу. – А можно мне узнать, откуда вам стало известно о том, что я дочь огня и северная княжна? И почему нет лари Лайны? Я бы очень хотела её увидеть.

– Нет, Ирина... Непривычно немного, но тебе идёт это имя. С Лайной тебе встретиться я не позволю. Прости, без объяснений. – Интересно, он действительно считает, что благословение пламени передаётся при контакте, как заразная болезнь? – а узнал из твоего же письма.

– Что? Какого письма? Император, моё пламя проснулось больше года назад, во время пожара, когда я испугалась, что не успею спасти Барлика. Я и дети, которые были свидетелями этого, всё это время хранили в тайне, что я дочь огня. И я была бы очень счастлива, если бы и дальше так продолжалось! – признаюсь императору и вижу, как вытягивается от удивления его лицо.

– Посудите сами! Какой отбор, если у меня дети! Куда я от них? Выбрать мужчину, который пробудит чувства? А у него-то чувства будут? Настоящие? Тут собственный муж с глаз долой услал, а это чужой мужчина. Сложно поверить в чью-то резко проснувшуюся любовь после того, как объявила себя самой завидной жабкой в местном болотце.

– А муж у нас кто? – в императоре проснулось ехидство.

– Волшебник.