Проект Деметра

Недужной! Да звери и то так не поступают! Даже отец ее такого не творил! Сама слышала, как ватар Хелехарну рассказывал, что выходили его по приказу Эберхайма, а ранили как раз люди Лой. Тот ответил, когда Лала спросила – как же это вдруг – мол, видно потому и получилось, что в пику друг другу. Только после к жрецу еще пара светлых заглядывала. И оба шли не в Тоудер, а искать как раз Морент, и вовсе небывалое сказывали – что упырь как раз глава оставшихся изначальных, а никак не Эберхайм, и приспешник его Лой, на красную сторону приходя, такое творит, что даже мраку тошно.

Своих же убивал, яко бы за службу изгою, а те на деле ни сном ни духом. Просто жили спокойно на красной стороне, не лезли никуда.

Правда это – не правда, но что слышала.

И если так, то кого и за что судить? Пусть мужчины разбираются, зачем женщин винить? На Эйорике крови неправой нет, а что в жилах течет – так уж не изменишь. Да, сама выбрала, с того и спрос, но всем ведомо что ею предки руководят, значит, судить ее – дела предков судить. А что люди о делах этих знать могут?

Нет, не правы изначальные!

И дрогнула – а если Эю приговорят? Ведь не откажется она точно.

Тогда что – обеим в изгои?

Страшно до озноба. Глянула на мающуюся в лихорадке и опять жалко уже ее шибче себя.

Пометалась и ринулась на поиски Лой. Он муж ей еще, обязан помочь!

Эрлан снопы сек и вязал с отстраненным видом. Палило нещадно, колосья созрели и тянули к земле. В этот день наверняка все светлые и простые были на сборе – кто пшеницу, кто овощи, кто ягоды собирал. Не даром в городе опустело, зато на двенадцатом круге по всему диаметру толкотня. Как раз выходы к садам и полям.

Молодая женщина рода Мейнардов рядом встала, улыбаясь задорно и призывно, снопы вязала и на Лой поглядывала.

– Вот уж не ожидала изначального здесь увидеть, – сказала, принимая сноп.

Эрлан молчал, свое делал. А молодка не отвязывается, видно приглянулся ей. Только в цикле род значения не имеет, иначе б не подошла. Ясно же что не пара – ее – захудалый, правом животных понимать только и владеет, куда к Лой лепиться?

Но липла. Тот ни словом не обмолвился и отстранен был, а она упорствует.

Достало. Эрлан снял рубаху и откинул, открывая взору не только ладный литой торс, но и брачный кулон.

У светлой сразу и улыбка, и охотка пропала, потемнела лицом и в сторону начала постепенно отходить.

Немного и Лири подошел:

– Передых, светлый. Пойдем, молочка изопьешь.

В работе проще было ни о чем не думать, но опять же, пить хотелось. Прошел к ясеню, под которым полотно с едой и питьем было расстелено. Присел и с удовольствием кружку молока выпил. Подумал – за добавкой протянул, лепешку ягодой начиненную взял. Вкусно.

Только Лала рядом плюхнулась и весь аппетит испортила.

– Вот ты где.