Проклятые судьбы (ЛП)

И я тоже не хочу, чтобы тебе приходилось отказываться от нее…

— Я не хочу говорить об этой безумной идее, которую ты и остальные придумали, чтобы мы бросили вызов звездам, — прорычал я.

— Почему бы и нет? — потребовал он, не позволяя мне отвернуться от темы. — Ты, кажется, хочешь бороться за нее, ты хочешь доказать ей, что ты больше, чем монстр, которым она тебя считала. Какой в этом смысл, если ты не веришь, что для тебя есть хоть какая-то надежда?

— Потому что это и есть любовь, — сказал я тихим голосом, задумчиво проводя пальцем по обнаженному участку кожи на правом предплечье.

 — Это значит отдавать все, не ожидая ничего взамен. Это значит пожертвовать своим сердцем и счастьем ради кого-то другого, признать все свои ошибки и попытаться их исправить. Не потому, что ты ожидаешь получить что-то взамен. А потому, что человек, которого ты любишь, должен знать, что ты чувствуешь.

Я поднялся на ноги, намереваясь уйти, но Калеб тоже вскочил, поймав меня за руку, прежде чем я успел сделать шаг в сторону.

— Разве она не заслуживает любви? — спросил он. — Разве она не заслуживает того, чтобы каждый день просыпаться в объятиях того, кто ее любит? Чтобы в ее жизни был смех, счастье и сотню гребаных драконьих детенышей, если это то, чего она хочет?

— Но ничего, — отрезал он.

 — Вот почему все мы так чертовски усердно работаем, чтобы найти способ обойти это для тебя. Потому что мы считаем, что вы оба заслуживаете этого. Так что перестань недооценивать себя. Перестань недооценивать ее. И реши прямо здесь и сейчас, что ты будешь бороться за свою девушку. По-настоящему бороться за нее. Не просто выполнить дерьмовую миссию, где исправляешь всю вину перед ней. Докажи ей, что ты заслуживаешь ее, а затем заберись в гребаное небо и вырви прямо из него звезды для нее, если они все еще не согласны с этим.

Свирепость в его глазах заставила мое сердце забиться сильнее, когда его слова зажгли во мне боль, которая была настолько чертовски соблазнительной, что я даже не хотел пытаться сопротивляться ей.

— Ты хочешь, чтобы я боролся за нее против воли звезд? — спросил я, хотя по какой-то безумной причине это прозвучало не так страшно, как должно было быть.

Страшно было не сражаться, страшно принять этот гребаный ад как судьбу. Страшно сдаться и позволить звездам, моему отцу и какой-то ебаной версии судьбы выбрать за меня мою жизнь.

— Разве это не то, чего ты хочешь?

Мой язык был свинцовым во рту, мои ладони были скользкими, а сердце бешено колотилось, когда я думал об этом. Хотел ли я бороться всеми фибрами души за то, чтобы Рокси Вега была моей?

Я встал рано. Не то чтобы я спал. Мир превратился в извращенный беспорядок, который больше не позволял спать.