Серый кардинал

Лева — так звали водителя «Форда-мустанга» — подбросил их опять к Измайловскому парку. Оказывается, они добирались туда на редакционных «Жигулях».

— Что же, первый тайм за вами, — прогудел Беклемишев. — Не подвел Юра, сукин сын. Теперича, значит, секонд тайм. Ты, Женя, собираешься эту кассету в прокуратуру отдать и...

— И... — удрученно ответил Клюев.

— То-то и оно, что не дело. Как минимум еще одну копию надо сделать.

— Не очень я, понимаешь ли, этим делам обучен, — Клюев пожал плечами.

— Вестимо. В зубы кому-то дать или пристрелить кого-то — ума много не надо.

— Ты уж меня, похоже, совсем за полудебила держишь.

— За «полу», но не «совсем», — признался Беклемишев.

— Скажи спасибо, что я у тебя в гостях, и что ты полуинвалид.

— Лучше такой полуинвалид, как я, чем такой... Короче, дальше по тексту. Давай-ка, пока время есть, перегоним на моей «Соне».

Когда кассета была переписана и запись проверена, Беклемишев нашел, что внешний облик Клюева совсем не подходит для визита к высокому должностному лицу.

— Нет, серьезно, для пивной ты одет вполне презентабельно, для сходняка типа кинофестиваля «Кинотавр» или «Киношок» тоже сойдешь, но даже в приличный кабак — там, где голые девки, расстегаи и шампанское в ведерках со льдом, тебя в таком виде не пустят.

Штаны мятые, куртка засаленная, туфли стоптанные. В твоем Сыромятино, среди бандитов и рэкетиров, твоих дружков, ты, возможно, пользуешься авторитетом. Но здесь, мой друг, Москва, столица России. Здесь, как нигде, встречают по одежке.

— Кончай трепаться, Кирюха. Ты хочешь предложить мне свой фрак?

— Я не могу тебе его предложить, потому как в нем ты будешь выглядеть очень жалко по причине твоего хлипкого телосложения.

— Нет, ты не можешь предложить мне его по причине отсутствия оного предмета.

— Ладно, добудем мы тебе одежонку, — Беклемишев поскреб густую щетину на подбородке.

Взяв радиотелефон и пощелкав кнопочками, он заговорил голосом служебно-озабоченным.

— Здравствуй, Александр Павлович. Послушай, в интересах дела надо срочно одеть для официального визита молодого мужчину. Нет, дело в том, что он... в форме. В военной форме, да. Полковник он. Молодой полковник.

Ну я не знаю, как там отнесутся, ведь для них — что военный, что милиционер. Да что вы, он летчик. Хорошо, Александр Павлович, я ваш должник. Рост у него сто восемьдесят сантиметров, размер... пятидесятый размер. Ну да, сто. Спасибо, Александр Павлович.

Отключившись от незнакомого Александра Павловича, который «не Слава Зайцев, но все-таки», Беклемишев критически оглядел приятеля.

— И ботиночки у тебя хреноватые. Ладно, двинем за зипунами.

По пути они заехали в какой-то дом моды.