Серый кардинал

Зеркала, мрамор, бархатные драпри, кожаные кресла, роскошные ковры — в такой обстановке Клюев не то чтобы терялся, но слегка скучал. Беклемишев же, несмотря на свой не очень салонный облик, не ощущал и подобия скованности. Он сразу обратился к какой-то молодой женщине, показавшейся Клюеву по меньшей мере референтом министра или переводчицей МИДа.

— Анжела Валерьевна, я от Александра Павловича... Да,

Анжела Валерьевна. Заранее благодарен, Анжела Валерьевна. Идемте, Евгений Федорович.

— Ну, брат, ты даешь, — шепнул Клюев Беклемишеву, когда тот тащил его в какую-то комнату вслед за великолепной Анжелой Валерьевной.

Здесь, когда Анжела Валерьевна удалилась, Клюев переоделся в свежий «андер-вер», как обозвал это Беклемишев то есть, в нижнее белье, белые шелковые носки, ослепительно-белую сорочку, шелковый галстук и костюм из великолепной шерсти светло-синего цвета.

— Во, блин! — восхитился Беклемишев. — Хорошо, что я тебя побриться заставил. Теперь ты как Ван Дамм в Каннах выглядишь. Но туфли у тебя все одно хреноватые. Ладно, у нас тридцать пять минут осталось до времени официального визита, а мы тут топчемся.

.. Куда ты свои обноски денешь? Все в ту же сумку? Там же у тебя суперразоблачительный материал, нищеброд. Жалко тебе своих тряпок? Как это в чем? В этом великолепии и останешься. «Баксов» пятьсот все стоит — по их меркам даже, без учета таможенных сборов, лицензий и прочего воровства. Да-да, костюмчик твой, навсегда. Форэва, гай, андэстенд? Ладно, сквалыга хренов, прячь свои лохмотья поскорее, сматываемся отсюда.

Уже в автомобиле, несущемуся по Садовому кольцу, Клюев попытался выяснить, каким образом костюм останется в его безраздельном и бессрочном пользовании.

— Да что ты привязался, елкин пень? Оказал я услугу этому Александру Павловичу, теперь он мне услугу оказал. И я тебе сказал, да. А ты мне, в свою очередь — позволил на себя, такого, полюбоваться. Может быть, у меня сексуальная переориентация произошла. Ладно, кончай трепаться, слабоумный. Перекладывай свой компромат вон в тот кейс. Кейс там оставишь. А как ты себе все это представляешь — ты к нему вошел, бумажки вынул, кассету вынул, а кейс с собой обратно унес? А он куда все это положит? Ох, Тьмутаракань, мать-перемать! Ты к заместителю генерального прокурора идешь, тебя туда по высочайшей протекции пропускают.

Не по моей, разумеется, протекции. Ты, блин, и «пушку», кажется, в новые штаны переложил? Молодец — к заместителю генерального со «стечкиным» идешь! Конечно, конечно, ты бы и сам сообразил. Только когда? После того, как я тебе напомнил. Не дрейфь, там в вестибюле дежурный, он пропуск выпишет, он же и объяснит, на какой этаж и в какую комнату. Ах, ты и в этом случае сообразил бы? Со стрельбой туда вломиться — это бы ты сообразил.