Шпион федерального значения

Главное — что рекруты, направляемые чеченскими тейпами на войну, обычно кучкуются по клановому принципу, объединяясь в «родственные» бандформирования. Свои — к своим. И вряд ли они, узнав об убийстве, останутся в стороне от общей драки. Они ребята горячие, несдержанные, и, значит, есть шанс, что тоже начнут резать и стрелять друг друга, подрывая тем мощь бандформирований! Отчего в выигрыше останется третья сторона, интересы которой представляет Виктор Павлович!

Вот и вся нехитрая комбинация…

В идеале, если в этот межклановый пожар вовремя подкидывать новые сухие поленья и не лениться раздувать огонь, то в Чечне может разгореться пламя маленькой гражданской войны. И тогда федералам здесь делать будет нечего, потому что их работу станут делать за них сами «чехи», ожесточенно «моча» друг друга, и, не исключено, лет через десять смогут извести под корень все мужское население… А женщин завоевать будет пара пустяков — женщины сами сдадутся на милость победителей. С превеликим удовольствием!

Так рассуждал Виктор Павлович…

Единственное, в чем он ошибался, так это в том, что убийство, как он подозревал, совершили «свои». Нет — не «свои»! Убийство совершили чеченцы!

Те, что убивают чеченцев!..

Эти чеченцы хотя выглядели в точности как настоящие, говорили на родном языке и имели чеченские корни — были не настоящими чеченцами. Эти чеченцы давно не жили у себя на родине, обосновавшись в России, где занимались исконным чеченским промыслом — разбоем, похищениями и убийствами.

Чеченцы «крышевали» рынки, предприятия и целые районы, «наезжая» на бизнесменов, которые должны были платить им дань. Платить соглашались не все. И тех, кто отказывался платить, чеченцы жестоко избивали, отрезали им пальцы и уши и убивали, так что отказников было немного. Вначале. Но потом, когда российский бизнес стали централизованно забирать под себя милицейские «крыши», ситуация изменилась — «чехов» стали потихоньку отстреливать и стали сажать, отправляя в места не столь, но все равно отдаленные. В Сибирь. Где было холодно и нужно было, чтобы не замерзнуть, работать — не так, как они привыкли, а топором и совковой лопатой. Чеченцы бунтовали, наматывая себе сроки. Отчего сидеть должны были как раз до второго пришествия…

Но нашлись добрые люди, предложившие им выход. Из зоны. Предложили скостить им сроки за примерное, которым они никогда не отличались, поведение.

— А чего нужно делать? — спросили они.

— То, что вы умеете.

Они не умели ничего, кроме как грабить и убивать.

— Ну вот, а говорите «ничего»!..

Чеченцев просили написать апелляции, которые, как ни странно, получали ход. А тех, что имели особенно большие сроки, актировали по причине несуществующих тяжелых заболеваний.