Тень Миротворца

Нужно было, чтобы вы убедились на живом примере, иначе я бы прослыл хвастуном.

Сестра милосердия глубоко вздохнула, пододвинув от края стола небольшой томик с затёртым переплётом.

— Что ж, со словарным запасом вы сможете справляться самостоятельно, раз для сотни существительных вам хватило часа. Я же буду исправлять ваше произношение. А сейчас мы, всё же, займёмся по моей методике. Для начала я прочту вам несколько глав вашего любимого Гауфа. «Карлик Нос». А вы послушаете и постарайтесь уловить музыку языка. К тому же содержание сказки вам хорошо известно, и вы сможете догадываться о чём идёт речь.

Приступим?

— Кто идёт? — не поняла Ольга.

— То есть, согласен. Читайте.

Мы так увлеклись, что превысили отпущенный самой баронессой временной лимит более, чем вдвое. А Вревская оказалась на редкость азартной девушкой. Куда только подевалась сдержанная и строгая сестра милосердия. Я предложил попробовать заучивать целые фразы, сделав, для начала, темой беседы наши обычные будни фронтового эшелона. Заодно и военную терминологию освою. А то из своего киношно-совкового детства помню только «Хальт! Хенде хох! Ихь бин больной!» И, конечно, ностальгическое «Дас ист фантастишь!» Хотя последнее и прилепилось уже при развале союза.

Я-то был уже практически уверен, что смогу запомнить всё с первого повторения, но на реакцию баронессы стоило посмотреть. Она порозовела, глаза её заблестели. Ольга внимательно и даже жадно внимала каждой выученной мной фразе, радуясь и удивляясь успеху, будто своему.

На протяжении всего урока то одна, то другая из сестёр милосердия заглядывали к нам в купе, но Ольга только отмахивалась, поднося указательный палец к губам.

Немного позже она спохватилась и заставила меня записать основные фразы на бумаге. Вышло прилично. Количество существительных увеличилось до поразительной для баронессы цифры триста, а число фраз достигло более пятидесяти.

— Всё, Гаврила, хватит! Это немыслимо! Вы какой-то уникум…парадокс. Такие способности — и такая безответственность! Вам учиться надо, а вы в политику лезете! Теперь мне хотя бы понятно, откуда у вас столь обширные познания в медицине и других областях…

Оп-па… А Иван Ильич прав.

Ольга, оказывается, и вправду очень внимательно отнеслась ко всем моим проколам. И байка, что придумал про меня князь, готова была вскоре развалиться, словно карточный домик. Моя же инициатива с уроками немецкого и проявленные необычайные способности в запоминании сыграли роль буфера. Нет, совету Вяземского я, пожалуй, не последую. Такая любопытная особа вывернет попаданца из двадцать первого века наизнанку. А мне время дорого. Уже через несколько дней поворотный пункт на моём пути следования на фронт.