Тление

Он уставился на Джейка, вервольф кивнул, и Ру отпустил свою сестру. Он отпихнула его прочь.

— Не могу поверить, что ты желаешь оставаться здесь, купаясь в их страхах и ограничениях.

— Мне нравится иметь мастера, которого волнует, что я думаю и чувствую. Мне нравится, что Анита желает нам счастья.

— Я и была счастлива! Я была счастлива, будучи инструментом ее мести и правосудия. Я хочу снова иметь возможность причинять боль другим, но ни Жан-Клод, ни Анита, ни даже Нимир-Радж не позволят мне этого. У меня был целый мир, который я могла объездить, а теперь я заперта посреди Америки в городе, который и вполовину не так стар, как я сама. Как ты можешь быть счастлив здесь?

— Я впервые узнаю, каково это — быть счастливыми, Дина. Прежде вы с Родди занимали собой все место, не оставив мне и уголка. Я люблю тебя и любил его, но мне не было места между вами. Вы оба так сильны, что практически стирали меня.

— Это были твои страхи в наших снах о Родриго, — догадалась она. На мгновение злость покинула ее.

— Может, и так, я не думал об этом, потому что я недостаточно важен, чтобы наполнять наши сны кошмарами.

— Ты важен мне, брат.

— Братьями были мы оба. Скажи мне, что я важен тебе, Родина, просто я.

— Разумеется ты мне важен, Ру. Только мы с тобой и остались друг у друга.

Я постаралась не думать о том, о чем мне хотелось, но это как если тебя просят не думать о слоне, и теперь все, о чем ты можешь думать, это слоны. Большие, маленькие, слоны в балетных пачках, на роликах — до тех пор, пока попытки не думать не повышают громкость мыслей до такой степени, что все, кто сцеплен с тобой метафизически, теперь слышат их, как крики в своих головах. Кажется, Ру и Родине стоит принять наше предложение и начать ходить на психотерапию.

Родина обернулась и уставилась на меня.

— Если Ру каждую ночь обращается в Родриго в наших снах и повторяет без конца, что его… стерли, поглотили, тогда да, я хочу встретиться с вашим терапевтом. Если Ру желает пойти вместе со мной, — она протянула руку своему брату.

Он смотрел на ее ладонь, но не принял ее. Ру поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с сестрой.

— Ты пойдешь к терапевту и обсудишь все это? Ты же говорила, что не нуждаешься в терапии, что с тобой все в порядке.

— Ру, если это поможет тебе, я пойду, — она начала опускать свою руку, глядя в пол. Он схватил ее ладонь и Родина посмотрела на него с улыбкой, которую мне было очень приятно видеть. Улыбка чуть померкла, когда Родина перевела взгляд на меня. — Я не понимаю, почему ты счастлива за нас, но я чувствую, что это так. Возможно, я попрошу психотерапевта объяснить мне это.

— Они отлично справляются с объяснениями всякой эмоциональной херни, которую ты не понимаешь, — согласилась я.