Томминокеры

Мысли о создании чего-то этакого и раньше мелькали у него в голове, но все это были смутные грезы, имевшие слабое отношение к настоящей науке, вроде ракеты из картонных коробок, лучевого ружья, подозрительно похожего на палку с куском пенопласта на «дуле», и так далее. Время от времени его посещали более-менее любопытные идеи, однако мальчик от них отказывался, не представляя себе, как воплотить их в жизнь: способности Хилли ограничивались умением забить гвоздь, не погнув, да еще распилить доску – и только.

И вдруг его посетили ясные, словно божий день, замыслы.

«Я стану великим фокусником», – думал юный чародей, привязывая, прикручивая и пристегивая детали друг к другу.

Когда восьмого июля мама упомянула, что собирается ехать в Огасту за покупками (голос ее звучал отстраненно; Мэри все чаще страдала мигренью, и весть о погибших во время пожара Полсонах, Джо и Бекке, ничуть не улучшила ее состояния), Хилли попросил ее заглянуть в отдел радиотоваров в молле «Капитолий» и купить ему пару мелочей, вручил восемь долларов, которые не успел потратить с прошедшего дня рождения (недостающие деньги мамочке предлагалось «вроде как дать взаймы») и следующий список:

Если бы не головная боль и нарастающая апатия, Мэри задумалась бы: а зачем ее сыну все это? Она бы наверняка задалась вопросом, откуда у мальчика столь точные сведения, вплоть до инвентарных номеров, если он не звонил в Огасту? И даже заподозрила бы, что Хилли все же «нашел свое».

А ведь в каком-то ужасном смысле, так и произошло.

Но она просто согласилась «вроде как дать взаймы» четыре доллара и купить все необходимое. Правда, на обратном пути из Огасты в голову матери стали закрадываться вопросы.

За границей Хейвена ей полегчало, мигрень совершенно прошла. Даже взятый в поездку Дэвид, оставивший свою обычную беззаботную разговорчивость, молчаливый и замкнутый с тех самых пор, как братец выставил его за дверь, явно приободрился. Он снова заболтал мамочку до посинения; от него-то она и узнала, что Хилли через девять дней хочет устроить ВТОРОЕ ЧУДЕСНОЕ ГАЛА-ПРЕДСТАВЛЕНИЕ на заднем дворе.

– Он готовит кучу совсем новых фокусов, – сообщил Дэвид и вновь помрачнел.

– Хороших, как думаешь?

– Не знаю. – Вспомнив, как брат вытолкал его из комнаты, мальчик чуть было не расплакался, но мать ничего не заметила.

– По-моему, это будет не очень круто, – после долгого молчания выдавил из себя Дэвид, уставившись в окно.

Внезапно в его глазах появилось загнанное, тоскливое выражение заключенного в камеру-одиночку. Он увидел Джастина Харда, ползущего на пыхтящем тракторе по своему полю. Между тем на дворе стояла вторая половина июля. На какое-то мгновение четырехлетнему Дэвиду Брауну открылись мысли сорокадвухлетнего Джастина Харда.