Томминокеры

И вот сегодня преподобный Гурингер, раздувшись от гордости, щелкнул новым переключателем в ризнице, и над Хейвеном поплыл перезвон, оглашая небеса знакомыми гимнами. Колокола теперь можно было программировать, так что Лестер заранее подобрал любимые произведения Рут, в том числе старенькие методистские и баптистские песни вроде «Что за друга мы имеем» и «Вот мир Отца Моего».

– Эх, чтоб мне! – воскликнул он от избытка чувств.

Лестеру никогда еще не было так хорошо. И он собирался отправить Рут в мир иной со всеми полагающимися почестями. Это будет не прощальная речь, а пирог с повидлом.

В конце концов, ее все так любили.

Под звон колоколов, под их зов, зов…

– Боже мой, Марти! Откуда в этой глухомани – и вдруг такая роскошь?

– Ну, может, здесь помер богатый турист и составил завещание в пользу города, – лениво отмахнулся политик. Меньше всего его сейчас интересовала музыка. Сразу же на границе Хейвена у него началась мигрень, и боль с тех пор лишь усиливалась. Мало того, десна вдруг закровоточила. В их семье многие мучились пиореей; не хватало только пополнить ряды страдальцев. – Давай, идем уже в церковь.

«Покончим с этим скорее, отправимся в Бар-Харбор и наберемся до чертиков, – мысленно прибавил он. – Господи, ну и мерзкий же городишко!»

– Марти, смотри! Часы!

Ее палец уткнулся в башню городской ратуши. На миг показалось, что солидное строение из красного кирпича почему-то заколыхалось в воздухе. Голова Марти разболелась еще сильнее. Может, глаза перенапряглись? Он проверялся три месяца назад и тогда же услышал, что с его зрением только реактивным истребителем управлять, но вдруг это просто ошибка? Да сейчас половина профессионалов Америки сидит на кокаине! Кажется, Марти читал об этом в журнале «Тайм»… И почему это мысли так странно блуждают? Наверное, дело в колоколах.

Звуки множились в голове, отдаваясь эхом. Десять, сотня, тысяча, миллион колоколов – и все дружно играли «Встретимся ли мы с тобою, где святые».

– Ну что там с часами? – бросил он раздраженно.

– Да стрелки какие-то странные. Словно бы… нарисованные.

Под звон колоколов, под их зов, зов…

Эдди Стэмпнелл из казарм Дерри встретил знакомого из Ороно, Энди Райдаута. Оба знали покойницу и симпатизировали ей от души.

– Приятная музыка, да? – произнес Эдди не без сомнения в голосе.

– Наверное, – обронил Энди. – Я все думаю про Бента и Джинглса, которых порешила парочка местных конченых психов, а потом закопала где-нибудь на картофельном поле, так что по мне сейчас – хоть колокола, хоть треск помех из приемника. Похоже, Хейвен стал несчастливым местом. Нутром чую, пусть это и глупо звучит.

– Моей голове здесь точно не повезло, – посетовал Эдди. – Она просто зверски раскалывается.

– Покончим с этим и уберемся, – ответил Энди.