Цыганочка, ваш выход!

 – оторопел Беркуло.

Симка открыла было рот, но, так ничего и не сказав, коротко всхлипнула, швырнула головню в траву (искры веером брызнули Беркуло на штаны) и бросилась в степь. Беркуло, вскочив, кинулся следом.

Конечно, он не догнал бы её – куда там… Но в темноте Симка запуталась в траве, упала навзничь и, уткнувшись лицом в землю, зашлась в тихом, горестном плаче. Беркуло подошёл, сел рядом. И, не пытаясь заговорить с ней, долго сидел молча, слушая, как она плачет, словно обиженный ребёнок, колотя по покрытой изморозью траве кулаками и сдавленно всхлипывая. Понимал: не из-за него. От усталости, страха, боли, от бессонной страшной ночи, от целого дня пути по холодной степи. Поплачет – успокоится.

Когда всхлипы стали реже и плечи Симки в темноте перестали содрогаться, Беркуло, глядя на звёзды, спросил:

– Кто тот парень был, девочка? С которым ты от меня ушла? Почему он тебя не взял? Почему ты девкой осталась?

– Почему-у-у… – Она мокро, протяжно всхлипнула, садясь в примятой траве. – О-о-о, как же вы мне все, дурни, надоели, так бы и поубивала… Это брат мой был! Брат мой, Сенька! С войны в том же поезде ехал! Увидел меня с тобой и решил обратно всё, как было, сделать. Не захотел кишинёвцев в родню. Я спала, так он меня схватил – и вон из вагона! А ты… ты… ты не приехал за мной даже!!! Даже за золотом своим не вернулся!!! Ничего тебе не нужно было, бандит бессовестный, ни-че-го!!!

Он сразу понял, что Симка не врёт. И сразу вспомнил, отчего такими знакомыми показались ему тогда огромные, мрачноватые глаза молодого цыгана в поезде. Симкины были глаза… И тех, других из её табора… Верно, у всех в их роду такие… И тут же всё встало на свои места. И Беркуло, запустив руку во встрёпанные волосы, сумел только растерянно пробормотать:

– Девочка, да кто ж знал…

Рядом – тишина. Повернувшись к Симке, Беркуло напряжённо ждал – ждал чего угодно: новых слёз, новой брани, упрёков, криков… Но она молчала. И если плакала в темноте, то совсем неслышно.

– Как же ты?.. – наконец решился спросить он.

– Как?.. Да никак. Меня дед в цепях держал, чтоб я за тобой не умчалась, – буднично отозвалась Симка. – Я сначала ждала тебя, ждала… Неделю, две… Месяц… Три… Зима скоро – а тебя нет и нет.

Беркуло молчал, сумрачно глядя в землю. Что тут было говорить?

– И клянусь, кабы не деньги твои, никогда бы я к тебе не помчалась! – с сердцем сказала Симка. – Ещё недоставало – на шею вешаться! Да пропади ты пропадом!

– Отчего ж родне не забожилась, что не пойдёшь со мной? – хмуро спросил он. Теперь уже замолчала Симка, и Беркуло, слыша короткие, сдавленные звуки из потёмок, понимал, что она едва сдерживает рыдания.

– Какая тебе уже разница… – справившись наконец со слезами, почти спокойно сказала она. – Теперь-то уж что?.. Ладно, морэ. Пойдём.