Цыганочка, ваш выход!

Симка молнией повернулась к нему, и Беркуло осёкся, словно обжёгшись об этот тёмный, мрачный взгляд из-под дрогнувших ресниц.

– Я немужняя, не бойся.

– Отчего ж немужняя? – глядя в костёр, спросил он. – По-хорошему, уже и в тяжести должна ходить, с весны-то…

Симка молча, пристально смотрела на него, и Беркуло не увидел в этом взгляде ни обиды, ни злости – лишь тяжёлую горечь, от которой ему в конце концов стало не по себе. Отвернувшись, он лёг на спину, уставился в полное звёзд небо. Чувствуя, что обидел девчонку, он всё же не мог заговорить с ней. О чём говорить-то? Допытываться, как мальчишке сопливому, почему она от него сбежала?! Много чести будет…

Что-то небольшое, тяжёлое вдруг упало в траву, коротко звякнув, совсем рядом с его лицом, и Беркуло вздрогнул. Взглянул на Симку. Та сидела, глядя в огонь. По её лицу прыгали рыжие отсветы.

– Это твоё золото, – ровно сказала она. – То самое. Всё до последней монетки, сочти. Я затем тебя и искала, чтобы вернуть. Мы у цыган не крадём. Сочти, проверь.

– Я не знаю, сколько там было, – соврал Беркуло и по презрительному прищуру Симкиных глаз понял, что она не поверила ему. Но не пересчитывать же было сейчас при ней…

– Ну, как знаешь, – равнодушно бросила она, отворачиваясь. – Тогда спи. Как картошка спекётся – разбужу.

– Не хочу, выспался уже. – Беркуло подчёркнуто неторопливо спрятал тяжёлый свёрточек за пазуху, снова растянулся на траве. Чуть помолчав, спросил: – Что ты с комиссарами делала? Почему со своими не ушла? Хоть знаешь, где они теперь?

– Не твоё дело, – отрезала она. – Ты мне кто, чтоб допрос чинить?

– Кажись, ты мне слово давала, – медленно, не глядя на неё, сказал Беркуло.

– Ты мне тоже давал. И где оно, твоё слово? – пожала плечами Симка, не поворачиваясь к нему. И эта обращённая к нему спина, этот безразличный тон вдруг взбесили его так, что Беркуло вскочил на ноги, напрочь забыв о боли, и, с силой дёрнув Симку за плечо, развернул к себе. Она испуганно ахнула, взмахнула руками, чуть не свалившись в костёр, и Беркуло был вынужден подхватить её.

– Ты рехнулся?! Вот сейчас бы волосы спалила! Завтра б лысая по дороге пошла! – Симка яростно отбросила его руку. – Что делаешь, дурак?!

– Не буду я с твоим задом разговаривать! – прорычал он. – Лицом повернись! И словом моим меня не попрекай! Кто бы рот раскрывал! С первым встречным сосунком из вагона сиганула – и моим же словом мне в глаза тычет! Твоему слову какая цена – полгроша?! Курва проклятая, а не цыганка, какого только…

Договорить он не смог: Симка вскочила на ноги, схватила из костра тлеющую головню и замахнулась.

– Вот только подойди, сукин сын! – хрипло, яростно пригрозила она. – Сразу в морду ткну! За «курву»! И за полгроша! И за то, что я из-за тебя всё лето в железах проходила!

– В чём?..