Цыганочка, ваш выход!

Но тут же чьи-то руки вытолкнули его на поверхность, знакомый голос завизжал: «Держись, собачий сын!!!» – и Беркуло понял, что и в самом деле надо держаться. Симка увлекла его под нависающий берег, нашла в потёмках какую-то дыру, потащила Беркуло за собой – и они оказались в полузасохшем проточном русле, сплошь забитом осокой и камышом. Его и днём-то непросто было обнаружить в этих зарослях, а уж снежной ночью…

Чекисты не стреляли им вслед, явно боясь зацепить девчонку. Но потом они начали носиться верхом по-над Доном, и Беркуло с Симкой сидели в заросшей протоке до рассвета – мокрые, дрожащие, промёрзшие насквозь, под валом липкого снега, – слушая, как вдалеке раздаётся ругань и топот копыт. Беркуло уже решил про себя: если подойдут вплотную, так, что некуда будет деваться, он выйдет к гаджам сам. В конце концов, Бог не обязан в третий раз тащить его за шкирку от верной гибели. Верно, до сих пор обижается, что они тогда к попу залезли… Одно жалко – нечем застрелиться, будь проклят этот «наган»! Но время шло, ночь, казалось, тянулась бесконечно, поливая и поливая сверху сначала снегом, потом холодным дождём. Саднило от боли плечо, дрожала, уткнувшись в его мокрую насквозь рубаху, Симка… А погоня не приближалась.

– Откуда дырку эту знаешь? – спросил он.

– Ла… лазила тут вчера… Её с берега не видно совсем…

– Если найдут – я один выйду, слышишь? Скажу, что ты утонула…

Когда снежная туча, утихомиренно ворча, уползла от реки в степь, оказалось, что стука копыт над обрывом больше не слышно. На всякий случай они подождали ещё с час. Вокруг посветлело, по успокоившемуся Дону раскинулся туман. Беркуло вспомнил, что вчера в это же самое время они ждали у реки чекистский обоз и Илько, тогда ещё живой, смотрел на него своими огромными глазищами, словно не решаясь о чём-то спросить… В горле опять встал комок, и Беркуло с изумлением понял, что ничуть не рад своему спасению. Спасению, которое иначе как чудом божьим и не назовёшь. Кабы не девочка… Глядишь, сейчас уже бы на том свете у брата в ногах валялся и прощенья просил.

– Что делать будем? – чуть слышно спросил он, не глядя на Симку. – Комиссары вернуться могут.

– Зачем дожидаться? – так же тихо, так же глядя в сторону, ответила она. – Будем уходить.

– Как уходить? – через силу усмехнулся Беркуло. – По степи, по большаку? Да нас, как на ладошке, будет видно!

– Нет. Здесь, по протоке, пока можно будет. А потом наверх выберемся. – Впервые Симка подняла на него взгляд. – Как ты? Доберёшься?

– Доберусь. Сама не свались, гляди.

Она только дёрнула плечом и отбросила за спину слипшиеся, отяжелевшие от воды волосы. Встала и пошла, не оглядываясь, вперёд сквозь туман по колено в воде. Некоторое время Беркуло молча смотрел ей вслед.