Цыганочка, ваш выход!

 – Что, Меришка?! Ты ЕГО встретила, да?!

Мери молча, огорчённо покачала головой, и взгляд Симки разом потух.

– Симка, я вот что придумала! – Некоторое время Мери молчала, добела закусив нижнюю губу. Симка смотрела на неё настороженно и уже начала пугаться, когда подруга выпалила: – Ключи ведь у деда Ильи, да?

– Ну… Так все же знают, а почему ты спраши…

– Хочешь, я их вытащу?!

– Ка-ак?.. – опешила Симка.

– Вот так! – по лицу Мери было видно, что она сама боится собственных слов. Тем не менее она отчаянно продолжала: – Я сумею, не бойся! Я уже знаю, дед за полночь к коням встаёт, а потом до петухов спит так, что хоть из пушки над ним пали. Я же знаю, что ключи под подушкой. Вытащу запросто и выпущу тебя! Ну, согласна?!

Симка недоверчиво усмехнулась. Покачала встрёпанной головой, зачем-то оправила кофту на груди. Поглядела в широко распахнутые, отчаянные глаза Мери и вздохнула:

– Так вот отчего ты четвёртый день опрокинутая вся ходишь… Мозгуешь, как деда обобрать? Не… Спасибо тебе, но не надо.

– Да отчего же? – растерялась Мери.

– Затем, что я и так убегу, – спокойно сказала Симка. – Как только Беркуло приедет – духу моего тут не будет! А ты сама подумай – вот спёрла ты ключи. Вот дед тебе скажет: «Забожись, что не брала!» Что ты ему ответишь? Ты без божьбы-то врать не умеешь, а туда ж… А тебе же здесь оставаться! Жить здесь! Ты ведь не сможешь этого, дура, я же тебя наскрозь вижу! – Симка грубовато взяла подругу за плечи, заглянула в лицо. – Ты же себя поедом съешь, что воровкой в своей же семье стала! Скажешь, нет? Не годишься ты для таких дел, вот что. Да ещё и…

Договорить она не сумела: Мери всплеснула руками и расплакалась. Симка замотала головой, немедленно взвыла тоже, и обе принялись взахлёб рыдать.

– Выходи, дура несчастная, за Сеньку! Видеть твоих соплей не могу больше!

– Забожись, что выйдешь, как только я убегу!

– Он хороший, правда… Упрямый только…

– О-о-о, чтоб он сдох, ирод, я бы сейчас уже мужней была-а-а… И где этот собачий сын Беркуло таскается?! Два месяца почти! Вот кого до гроба не прощу!

Больше разговора о краже ключей Мери не заводила.

Неладное цыганки почувствовали ещё на подходах к станице: со стороны майдана отчётливо слышались бабьи завывания. Переглянувшись, женщины остановились. Степная дорога переходила в главную, широкую улицу станицы, которая выглядела необычно пустой: даже куры не копошились в кустах, не было видно ни одного казачонка, ни одной девки.

– Дэвлалэ, да что ж у них тут стряслось? – пробормотала бабка Настя, стоя на цыпочках и тщетно силясь заглянуть через высокий забор. – Неужто ни кусочка не возьмём? Ведь завсегда раньше богатое место было… Похороны, что ли, у них? Отчего так бабы воют?

– Может, пойдём отсюда, а? – робко сказала Брашка.