Острые углы (СИ)

Лерка захлопнула дверь и оперлась на нее спиной.

— Матвей может заявиться.

— Как заявится, так и будем думать. Сейчас мы одни.

— Логично, — согласилась она и повернула защелку, чтобы брат не смог открыть дверь своими ключами. — Я все-таки наделась, что хотя бы один из нас сможет это остановить.

— Это точно не я.

Горячий шепот обжигал губы. У Лерки кружилась голова, но не от алкоголя. Она так хотела, чтобы он поцеловал, но он до сих пор этого не сделал. Вот она вроде бы вся его. Сама льнет, прижимается, а он как будто забыл, что нужно делать.

Словно воздух выбило из груди от ее близости, и почва ушла из-под ног.

Он хотел Лерку так сильно, что боялся к ней прикоснуться.

— Пошли в спальню… презервативы…

Она оттолкнула его, но лишь для того, чтобы увести в комнату. По тому, как Полевой рванул ее к себе обратно, когда она попыталась ускользнуть, Лера поняла: до кровати им не добраться. Теперь, когда оба окончательно приняли, что должно произойти, и перестали сопротивляться своему желанию, каждый нерв был наэлектризован; страсть бурлила под кожей, переполняя вены. То, что они так долго пытались усмирить в себе, сдерживали, рвалось наружу с двойной силой.

Лёшка толкнул ее к стене, впиваясь в рот поцелуем. Оба они разом вспыхнули от одного горячего, сумасшедшего соприкосновения. Лера ощущала его руки в своих волосах и всё еще пыталась подтолкнуть к спальне, а он, целуя ее в шею, гладкую и накаленную, уже снимал одежду. Сначала с нее сдернул майку, потом с себя футболку.

Лера громко вздохнула и стянула свои джинсы вместе с бельем. Потом почувствовала между ног Лёшкины пальцы, и от этого легкого прикосновения ее будто ударили током. Всё тело обдало жаром, когда он начал ласкать ее там."

"Расстегнув на нем джинсы, она запустила руку под резинку трусов: ей хотелось почувствовать его возбуждение. Легко сдавила член, погладила головку и, выступившая смазка увлажнила ее пальцы.

— Леший, пожалуйста… не затягивай… мы и так уже с этим затянули… — прошептала, оценив силу его эрекции.

Полевой избавился от одежды и, обхватив ее за талию, заставил чуть приподняться.

Лера закинула ногу ему на бедро.

— Ты ненормальная, нереальная… Я уже без тебя не могу… Хочу тебя так, что у меня крышу сносит…

Ладони сжали бедра, горячие губы прижались к губам. Он знал, как она возбуждена, чувствовал дрожь нетерпения и проглотил ее вскрик, когда с силой вошел в нее, впечатывая в стену ее голую спину.

Их соединение потрясло Леру. Острое. Нестерпимое. Она чувствовала его всего.

Не только внутри себя — она чувствовала его каждой клеточкой. Всем телом — каждое его движение.

Встречались ей умелые любовники, но никогда Соломатина не была вовлечена в секс эмоционально. Всегда отстранена, всегда с холодной головой.