Волонтеры вечности

 — Чем только я не занимался в своей жизни!

— Вы, госпожа, уже получили самый драгоценный дар. — Теперь шаман говорил с Меламори. — Мертвый Бог сказал, что вы сумеете сохранить душу нашего клана. Он доволен, что наш хуб станет петь для вас свои песни.

— А он будет петь? — спросила Меламори. — Пока он только дуется и скучает по хозяину.

— Когда я уеду, он запоет, — пообещал ей Алотхо. — Хуб всегда все делает вовремя.

— Да, ты уже говорил. Просто мне кажется, что он хочет вернуться к тебе.

— Под небом рождается слишком мало существ, чьи желания имеют какое-то значение! — пожал плечами арварошец.

 — И Лелео — не один из них, так же, как и я сам.

Его шаман тем временем обратился к Луукфи. Так почтительно он кажется не говорил даже с Джуффином.

— Вы, который беседует со многими буривухами одновременно, согласитесь ли вы принять наш дар?

— Конечно, господа, я соглашусь! — смущенно заулыбался Луукфи. — Так любезно с вашей стороны…

— Когда я отправлялся в этот поход, Завоеватель Арвароха Тойла Лиомурик Серебряная Шишка снял с себя этот плащ из самой прочной шерсти овец Царского стада и отдал его мне, — сообщил Алотхо.

 — Он будет счастлив узнать, что его плащ защищает от ветра того, кто бережет покой более чем двух полусотен буривухов. Примите его, сэр.

Шаман тем временем повернулся ко мне.

— Мертвый Бог хорошо знает вас, господин. Он много говорил мне о вас, но я мало что понял… Мертвый Бог сказал, что у нас нет ничего, что могло бы вам пригодиться. У вас есть все, что вам нужно, так говорит Мертвый Бог.

— Ну и друзья у тебя, нечего сказать! — Веселый голос Мелифаро нарушил звенящую тишину. — Этот Мертвый Бог в лепешку готов разбиться, лишь бы оставить тебя без подарков.

Какая мелочность! А еще Бог!

— Ничего, я с ним разберусь при встрече, — невозмутимо пообещал я. Наши коллеги заулыбались, но оба арварошца покосились на меня с благоговейным ужасом.

— Я очень хотел оставить что-то из своих сокровищ у вас, сэр Макс, — печально сказал Алотхо. — Но не в моей власти противиться воле Мертвого Бога.

— Ничего, можете считать, что оставили мне свое главное сокровище. Однажды мне посчастливилось услышать вашу песню. Можно сказать, она до сих пор звучит у меня в ушах…

Бедняга Алотхо принял мой язвительный комплимент за чистую монету.

— Я рад, что вы будете помнить меня.

— Вот в этом вы можете не сомневаться.

На сей раз я говорил искренне: такое поди забудь!

Пока мы любезничали, Мелифаро обратился к шаману.

— Скажите, а ваш Мертвый Бог не будет возражать, если я сделаю подарок Алотхо? Или лучше не пытаться?

— Вы можете поступать так, как считаете нужным. Поскольку вы спасли жизнь нашего Предводителя и честь нашего клана, любое ваше деяние будет теперь сочтено благом…

— Отлично! — кивнул Мелифаро.