Волонтеры вечности

Он извлек из кармана лоохи драгоценный перстень со скорчившимся в центре прозрачного камня крошечным Руленом Багдасысом. Только тут до меня дошло: этот уморительный парень решил свести вместе обоих виновников своей непродолжительной, но жестокой депрессии, и посмотреть, что будет.

Джуффин заметил мою героическую борьбу со смехом и послал мне зов.

«Что это такое? Ты в курсе, Макс?»

«Ох, пусть он сам вам рассказывает! Но никакой опасности для здоровья сэра Алотхо эта штука не представляет, честное слово!»

«Хотел бы я знать, что вообще может представлять опасность для его здоровья!» — Джуффина терзало не беспокойство, а простое человеческое любопытство.

«Кое-что может. Конфликт между желанием и необходимостью, например…»

«Экий ты наблюдательный! Ладно, не буду мешать тебе наслаждаться зрелищем».

Зрелище и правда было то еще: наш Мелифаро ораторствовал.

— Это волшебная вещь, Алотхо. Можете носить ее на пальце или в кармане — это не имеет значения. Но если однажды вам станет очень грустно, бросьте это кольцо себе под ноги. Нужно, чтобы камень стукнулся о землю, чем сильнее, тем лучше. И увидите, что будет.

Я очень надеюсь, что вас это развлечет.

К моему изумлению, Мелифаро говорил скорее печально, чем насмешливо, хотя хватало, конечно, в его речи и тех, и других интонаций.

— Спасибо. Думаю, что я испытаю вашу волшебную вещь, когда придет время.

Алотхо принял кольцо, немного полюбовался на крошечного Рулена Багдасыса в центре камня и надел подарок на мизинец: с другими пальцами его здоровенной лапы даже экспериментировать было бесполезно!

— Это хорошая вещь, предводитель! — авторитетно заявил шаман.

Брови сэра Джуффина Халли удивленно поползли вверх.

Кажется, шеф все-таки был уверен, что Мелифаро устроит какую-нибудь мелкую пакость напоследок.

— Мне пора уходить, господа. — Алотхо вежливо опустил голову. — Я тороплюсь. Чем раньше я покину ваш город, тем скорее смогу вернуться.

— Я провожу тебя, — сказала Меламори.

— Нет. Это дурной знак, когда корабль уходит, а кто-то остается на причале.

— А я и не собираюсь провожать тебя до причала. Только до стены Йохира Менки, до границы с Новым городом.

— Спасибо, это хорошее предложение, — обрадовался Алотхо.

Кажется, ему никогда прежде не приходило в голову, что проводить можно только до середины пути.

Если бы парень распоряжался раздачей Нобелевских премий, он бы непременно присудил одну из них Меламори — за эту гениальную идею.

Когда они покинули Дом у Моста, я сделал скорбное лицо.

— Меня оставили без подарков! — капризным тоном избалованного ребенка прогундосил я. — И мне обидно, обидно, обидно!

— Зато тебе сделали такой комплимент, какого мне, например, еще никогда не делали, — заметил Джуффин.

— Как это? — удивился я.