Ворожея: Лёд и Пламень

— Самый умный сыскался? — банник упер руки в толстые бока и присматривал тоже, чем бы кинуть в Торяшку, чтоб, значится, не зазнавался.

Домовой понял, что тут ему ничего не светит, и вновь принялся таскать за бороду банника, который громко орал о том, что его убивают, размахивая при этом руками и пытаясь сбросить с себя противника. За всем этим шумом никто и не услышал, как на берегу с громким хлопком лопнул воздух и в открывшуюся прореху шагнули двое.

Вильфрида, услышав крики со двора, бросилась туда со всех ног, решив, что кто-то напал на её домочадцев. Светозар поспешил за ней, выхватив меч и на ходу проверяя его остроту.

Увидев перед собой дерущихся духов, ведьма сначала выдохнула от облегчения, а потом попыталась их разнять, за что и ей тут же досталось. Банник не глядя пнул её босой ногой в коленку. Охнув, девушка чуть не упала, но князь едва успел её подхватить, обхватив за талию.

— А ну тихо! — его зычный голос разнёсся над болотом, заставив духов замереть на месте.

Духи, услышав чужой голос, тут же отпустили друг друга и накинулись на чужака, даже не поняв, кто перед ними.

— А ты кто такой сыскался? Не видишь, у нас тут беда, ведьма пропала, — орал Прошка, повернувшись к той самой пропавшей ведьме и мотнув в её сторону головой.

 — Вилька, скажи ему… — он осёкся и бросился к ней. — Вилечка, вернулась. А я говорил, говорил!!! — вцепившись в её цветную поневу, он повернулся к кикиморе и остальным. — Позвать надо было, она и пришла!

Остальные тоже отмерли и заголосили от радости, тормоша Вильфриду и пытаясь утянуть каждый в свою сторону. Один коловерша, спрыгнув с крыши, тут же устроился на руках Светозара и довольно жмурился, когда тот почесал его за ухом.

— Ну, слава чурам, вернулась, — удовлетворённо проворчал банник. — А мы уж думали, совсем пропала.

Успокоив домочадцев, Вила направилась в избу и остановилась на пороге, охнув и прикрыв рот рукой. В избе всё было перевёрнуто: горшки валялись разбитые, будто ичетик прошёлся, но тому взяться неоткуда было, у Грани детей отродясь не водилось, а значит, погром устроили её домашние. Она обвела взглядом притихших за её спиной духов и тяжело вздохнула. Прошка, знавший её тяжёлый нрав, тут же скрылся за печкой; кикимора и вовсе с разбега в болото махнула, а банник разумно сбежал к себе.

— Тишка? — тихим, вкрадчивым голосом позвала ведьма упыря. — Это они тут сколько так беснуются?

— Седмицы две, наверно, — неуверенно ответил тот, заглядывая через её плечо в дом.

Тут Вильфрида заметила синяк под его глазом.

— От Прошки, — вздохнул упырь, вспоминая, как домовой кинул в него репой да прямо в глаз попал. — Я их разнять пытался, — пояснил он ведьме. — Да только куда там, — махнул он перепончатой лапой.