Ворожея: Лёд и Пламень

Князь мысли упыря угадал и успокоил, что никто никого тут не бросит, ежели Вила пойти согласится, а ему найдут мастера, что молчать умеет, а чтоб в городище мог сходить, так то сама ведьма морок накинет на него. Ведьма тем временем задумалась, домочадцы с затаённой радостью в глазах ждали её решения, больно им в городище хотелось, а чего ради них не сделаешь. Но условие своё поставила. Князь руки к ней не тянет, про суженую не болтает, поможет ему земли спасти, а там уже тогда и поглядят.

Услышав её слова, кикимора подхватила Прошку и заплясала по избе, напевая:

— В городище мы пойдём,

Гране мужа там найдём.

Хорошего, пригожего,

На Прошку непохожего!

От песенки Граньки домовой аж поперхнулся.

— А чёй-то сразу непохожего, ты ж вроде как за меня собиралась?

— А ты мне что сам сказал? То, что тебе домовиха нужна, вот там себе и сыщешь, а я витязя какого найду, буду наместницей аль женой сотника, а то и самого тысяцкого, — прикрыв глаза, размечталась кикимора.

— А ну тихо! — Вила хлопнула ладонью по столу. Ещё никуда не пошли, а они уже судьбу свою там строят. — Нам сперва земли спасти надобно, а вам бы женихаться только!

Обсудив с князем, куда проход открывать станут, ведьма принялась за сборы.

Сложила в сундук платья, зелья свои. Огляделась, ничего не забыли ли. Она собиралась вернуться, но кто знает, как судьба повернётся, лучше взять всё, своя ноша не тянет, особенно если тащить её домовому. Тот сперва было возмутился, но потом кивнул и, махнув рукой, спрятал сундук неизвестно куда, будто и не было его.

Оставался вопрос с коловершей, как того спрятать, за кого выдать, но и он решился сам собою. Перекувырнувшись через голову, тот вмиг превратился в ещё одного чёрного кота.

Прошка, тоже уже облик кошачий принявший, недовольно фыркнул, но спорить не стал. Отчего-то ему больно хотелось в городище попасть, кто знает, может, и правда там себе жену сыщет, не век же в бобылях ходить, хотя Гранька, которая так и щеголяла в людском обличии, нравилась ему боле, чем в облике кикиморы. Но нет, домовому и жена под стать нужна, а не жаба зелёная. Отчего-то вновь вспомнилось детство Вилькино, как та ему жаб таскала, целовать предлагая.

Проход открывать решили недалеко от городища, чтобы страже не объяснять, как князь в тереме появился.

Махнув мечом, Вила вновь прореху создала, куда они все дружно и шагнули. Хорошо тепло оделись, после тепла хлебороста в землях дреговичей древлянское княжество встретило их морозом лютым, будто тут ещё лютень стоял аль лютовей. Холодный ветер забирался под душегреи, надетые под тёплые кожухи из овчины, руки в тёплых рукавицах и те подмерзали. Приплясывая в толстых шерстяных юбках, Гранька да Вила ждали, что скажет князь, его тут земли, ему и решать.