Ворожея: Лёд и Пламень

А тот махнул рукой в сторону занесённой снегом дороги.

— Пойдёмте к воротам, что ли.

До городища верст десять было, промахнулись они, на краю леса очутились. Решили сперва всё ж обогреться у костра. Наломали сушняка и сели, протянув руки к огню. Ведьма оглянулась, казалось ей, что-то кто-то следит за ними из кустов, и это ощущение никак не проходило. Она озиралась, пытаясь понять, кто же смотрит ей в спину, и наконец заметила мелькнувшие в кустах зелёные глаза.

— А ну выходи! — князь тут же вскочил, хватаясь за меч, мало ли кто там таится, может, тать какой затих да ждёт, когда напасть, или нечисть какая.

Кусты зашуршали, и на полянку вышел Леший, весь в замёрзших сосульках, ветки на голове сухие, даже листочка не видать, сам поникший, пустые глаза едва горели на потемневшем угрюмом лице.

— Опусти меч, княже, — раздался сухой, похожий на треск ломающейся ветки голос. — Не со злом я пришёл. Наворотил делов, — он вздохнул, от чего по поляне разнёсся шорох листьев. — Хотел роду твоему отомстить, а в итоге лес свой сгубил.

Он присел на бревно, опустив узловатые руки на колени, прикрытые штанами из сухой травы.

Прикрыл глаза; вспомнилось ему, как много лет назад предок Светозара лес вырубил, а когда леший начал людей стращать, сам заявился с мечом тем самым, что сейчас на поясе у князя висит.

Леший был огромен и страшен тогда. Тело его покрывала густая шерсть, глаза огнем горели. Прадед Светозара тоже был молод, слыл храбрым воем.

Выхватил меч да бросился на лешего. Тот заревел и ударил князя тогдашнего дубиной, что с собой носил. Отлетел тот в сторону, вскочил тут же на ноги и снова бросился в бой.

Сражались долго и яростно они. Никто другого победить не мог; воззвал тогда леший к тёмным богам, и вот теперь расхлёбывать всем, что натворили они тогда.

— Так это ты хранителем Великого леса был? — поинтересовалась ведьма. — А говорили, ушёл ты отсюда.

— Да куда я пойду, со своей земли-то? — Почесав нос, леший вновь вздохнул. — Как прадед его лес вырубил, проход меж мирами закрылся, я стал силу терять, раньше я над всеми лешаками да лесовиками хозяином был, а теперь, — он махнул корявой лапой, больше похожей на сухую корягу.

 — Но что теперь, бабки твоей нет, прадеда его тоже. А я тогда лютую злобу затаил, богов тёмных призвал в помощь. Они и пообещали мне месть сотворить. Но Светозара побоялись, знали, что при нём меч Харалуг, решили на потомках отыграться. А оно вона как вышло. Лес от холода лютого гибнет, я силы лишаюсь. Сам себя, выходит, наказал. Ты уж прости меня, княже, — повернулся он к Светозару. — Не того я хотел.