Выстрел, который снес крышу

Сейчас Торопов был готов на любую ложь, лишь бы поскорей выйти на людей, способных ему помочь реальным делом.

Павел почему-то думал, что Парижанин – это аристократичной внешности мужчина, с жесткими, но в чем-то изысканными и даже утонченными манерами, но им оказался неотесанного вида мужлан с хлюпающим носом и булькающим голосом. И только чересчур мягкое в произношении «р» делало его похожим на жителя французской столицы в классическом, разумеется, представлении. Вне всякого сомнения, и в большой французской семье хватает своих уродов. Прическа, как у Карлсона, брови, как у Вия, нос красный, влажный, с пучками торчащих из него волос, а в уголках губ – белые выделения, которые образует высохшая слюна. Костюм на нем такого же цвета и покроя, как у Павла, такой же мятый, но засаленный, и черная рубашка не первой свежести.

Торопова он принял в дешевом кафе, похожем на то, в какое привел его вчера Мазок. Только здесь бармен сразу же закрыл дверь, едва они заняли место за столом.

– Что ты там про Горухана знаешь? – причмокивая, глядя на грязь под своими ногтями, спросил Парижанин.

– Знаю. Тебе какое до этого дело?

Вокзальный авторитет искоса, недовольно глянул на Павла.

– Я работал у Горухана.

– В Ульянове. В клубе «Седьмая эра».

– Знаю такой клуб. И что?

– Я человека видел, который в Горухана стрелял.

– Кто такой? – монотонно, почти без эмоций спросил Парижанин.

– Не знаю, он в маске был. Я за ним гнался. Но я знаю, как его найти.

– Не все так просто. Там целая мафия, один я не справлюсь.

– Что-то в этом роде.

– И что ты от меня хочешь?

– Ничем помочь не могу. В чужие дела не впрягаюсь. Потом откуда я знаю, кто ты такой? Может, менты тебя заслали. Мазок говорил, ты раньше военным следаком был.

– Давно это было. И неправда.

– Неправда – это газета такая. «Известия» называется. Газета «Известия» газетой «Правдой» быть не может.

– Да, но просто известие может быть правдой.

– За правду голову оторвать могут. И тебе оторвут, если ты засланный. Я могу это сделать. Запросто.

– Я не засланный, – мотнул головой Павел.

– Кто может за тебя поручиться?

– Сарацин может. Мазут, Зубр.

– Сарацин? Не знаю такого. Мазут? Тоже не знаю. А про Зубра слышал. Про Зубра, который у Горухана был. Он и сейчас есть, это Горухана нет. Он тебя знает?

– Зубр? Нет, не знает, – честно признался Павел. – То есть он меня видел, когда я к Горухану приходил. Знает, что меня в «Седьмую эру» определили. Ну, если не забыл…

С авторитетными людьми из окружения Горуханова Павел мог встретиться в Ульянове, в ресторане «Золотая щука». Но загвоздка в том, что не верил он в реальность этого ресторана, как будто и не было его никогда в прошлой жизни.