Выстрел, который снес крышу

И она отрицает, что в ту ночь с ним в постели кувыркалась. Адвокату нужно алиби, поэтому она влезла в это дело… В общем, точно известно только одно: главный врач дала приют одному человеку, Виктором его зовут, и она же заказала ему Горуханова. Надо бы с ней поговорить, выяснить, зачем она все это сделала.

– Во-первых, я не знаю, где она. Во-вторых, она сама охотится за мной. – Павел охлопал колено больной ноги. – В-третьих, тебе наверняка интересно знать, кто Горуханова сделал…

– Я знаю. Калмык это сделал.

– А если нет?.. Если вы думаете на Калмыка, а он здесь ни при чем?

– А кто при чем? Главный врач психушки?

– Боюсь, что там не один врач. И не одной психушки. Там целый конгломерат. Точно не скажу, чем они там занимаются. Но возможно, своих пациентов на квартиры раскручивают, на бизнес. Может, на органы пускают. У женщины, которую убили, муж был богатый, он погиб, и его бизнес ей отошел. А потом он по эстафете еще кому-то перешел, пока убитая жива была. Возможно, без психиатров здесь не обошлось…

– Все это догадки, – мотнул головой Зубр.

– Да, но можно все выяснить. Взять эту суку за жабры и вытряхнуть все. У тебя же люди, возможности… А я, сам видишь, на костылях, какой из меня вояка?

– Тебе-то какой во всем этом интерес?

– Уже никакой… Хотел перед Горуханом отличиться, а сейчас какой в том смысл, если его нет? Да и не нужно мне все это…

– Мне бы Дарью вытащить. Адвоката. Ее уже в овощ превратили, но, может, еще не поздно назад все вернуть.

– И ты хочешь вернуть свою Дарью чужими руками?

– А разве ты не хочешь за Горухана отомстить?

– Месть – штука такая: если ударил, то до конца нужно бить. А если нет возможностей до конца стоять, то в это дело лучше не ввязываться. А возможностей у меня, честно говоря, нет. Развалилось все, когда Горухан склеился. На нем все держалось, без него и развалилось. Хорошо, у меня свой бизнес был, пара магазинов да мини-завод, пеноблоки выпускает, бордюры и тому подобное. Тем и живу.

– Сарацина замели. Он против Калмыка дернулся, так менты его сразу и повязали, с наркотой…

– Мазут в бегах. У него с Калмыком такая же напряженка, как и у Горухана была.

– А ты, стало быть, на плаву, – не без намека сказал Торопов.

– На плаву. Потому что голова на плечах. И не надо думать, что я на измену сел, – раздраженно отозвался Зубр. – Я никого не подставлял и не предавал. А то, что в тени остался, так это потому, что на рожон никогда особо не лез…

– Значит, за Горухана мстить не собираешься?

– Хотелось бы, но как я на врачиху твою наеду? С кем? Я же один остался. Ты на костылях, какой с тебя толк? Да и не нравится мне эта врачиха. Может, за ней сам Калмык стоит. Он человек такой, всегда за кулисами, издалека за нити дергает.