Выстрел, который снес крышу

Я ей говорю, чего спешить, пока из Шереметьева доедет, мы еще кувыркнуться успеем. И знаешь, успели. Я с нее скувыркнулся, в штаны запрыгнул и прямиком за дверь. Из подъезда выхожу, смотрю, такси подъезжает, и фраер этот… И про тебя вспомнил. Ну, как ты любовника замочил. А мне Парижанин еще вечером звонил, ситуацию нарисовал. Я хотел парней позже послать. А тут Комсомольская площадь рядом, решил заехать по пути.

– Жаль, что ты все знаешь.

– А чего тут не знать, если все ясно, как два пальца в трех соснах? Калмык – большая величина, он слов на ветер не бросает. Горухан, когда с ним схлестнулся, покой и сон потерял. Решил на дно лечь. Только раньше надо было думать. Калмык сегодня сказал, сегодня и сделал. А Горухан время затянул и на пулю нарвался. Думал, что выживет, на дно лег. Ан нет, не выжил, врач хреновый попался. Вот и лежит Горухан. На дне. Могилы… И весь его бизнес развалился. Калмык все на корню скупил. И «Седьмая эра» ушла, и «Золотая щука». И «Варьете» ушло, и «Птица счастья». Там казино будет…

– Было казино, – вспомнил Павел.

– Было, а теперь снова будет, – кивнул Зубр. – У Калмыка в Ульянове все схвачено. И с мэром он договорился, и с ментами. Лотерея в клубах будет, ну типа того, а по факту чисто казино. И в боулинг-клубе такая же фишка, там на деньги шары будут катать. Со всей Москвы народ съезжаться будет, а это такие деньги, что и Горухана из-за них убрать не грех. Калмык его сделал, тут и к бабке ходить не надо. А кто конкретно в него стрелял, так это уже детали. Ведь не торпеда корабль топит, а тот, кто ее выпускает.

– Я не знаю, кто такой Калмык, – покачал головой Павел. – Я знаю, что киллер в психиатрической больнице прятался. Только ты не думай, что убийца там лечится. Нет, он там себе приют нашел. А рулит им главный врач этой больницы. И у нее с Горуханом конфликт вышел.

– У Горухана не было проблем с психушкой, – насмешливо глянул на Павла Зубр.

– Я понимаю, все это звучит смешно, но на самом деле все предельно серьезно… Я за этим киллером до самой больницы бежал, а потом сам в ней оказался. Меня там чуть не залечили… Знаешь, как людей до состояния овоща доводят?

– Ты слышал, а я на своей шкуре все это испытал. Ощущение, скажу тебе, не из приятных. Но я-то выкрутился, а вот адвоката конкретно залечили…

– Женщину. Она уголовное дело одного мужика вела, его в убийстве обвиняли. Якобы он убил сестру главного врача, о котором я говорил. Он жениться на ней хотел, а она замуж за другого вышла. Жила с одним, а любилась с другим. И знаешь с кем? С Горуханом! В общем, долго рассказывать, да и непоняток очень много, так много, что не разберешься. Одно ясно, что мужик этот в ночь убийства с главным врачом спал…

– Он что, пидор? – вытянулся в лице Зубр.

– Нет, главный врач – женщина.