XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Чивой там? – одышливо поинтересовалась я, грея себя надеждой на то, что скоро сниму провонявшую гарью и потом одежку и вымоюсь в ведре чуть теплой воды, подогретой на примусе.

– Нормально все, живот чой-та крутит только, – всхлипнула Катюха, и достала из кармана банан. Господи, у этой лихорадки северного Нила не карманы, а скатерть самобранка.

– Неудивительно. Флешка, приправленная удобренной какашками мартышек из Зимбабве землицей, никак не бланманже. Хотя, если учесть, чем на видео потрясает воображение голыш-Холод, то это вполне себе деликатес, вызывающий слюноотделение у толстеньких дурынд, а Зинка?

– Что ты несешь? – вызверилась я устало. Сил не осталось даже не драку. – Фантазерка, блин.

– Ты смотришь на мужика как на коробку с эклерами, – поддержала подругу вредная Годзилла, доедающая банан. – Временами мне даже было страшно, что ты начнешь его глодать.

– Я сейчас вас обглодаю. Ясно? Он мне не нравится. Даже отвратителен. Наглый, мерзкий, бородатый кабан, с чувством собственной значимости выше Джомолунгмы…

– А что у него еще с Джомолунгму? – хихикнула Лизка. Я густо покраснела. Чертова дура, жаль у меня нет сил ее порешить. – Только это, учти. Встречается такая любовь, что ее лучше сразу расстрелом заменить. Холод – парень хоть куда, но кобель и извращуга, зуб даю. А ты у нас инженю пи-пи целибатное. Не теряй голову. Хотя, я б его дружка облизала. Хорошенький, и говорит так жалистно. Как комарик пищит.

– Дуры вы, – всхлипнула я.

– Точно, втюрилась, – ахнула Катюха, отбрасывая банановую кожуру прямо на землю возле калитки. Но тут же задумчиво нахмурилась и пошла к дому.

– Эй, ты чего задумала? – испуганно поинтересовалась Лизуня, явно испугавшись лица Катерины.

– Я вот прямо сейчас вдруг прикинула кое-что к носу и поняла. Холод говорил что-то про отца Зины, а мама еёшная сошла с ума несколько дней назад, увидев упыря. А упырь – это кто у нас?

– Кто? – обмерла я, уже зная, что дальше скажет моя прозорливая подруга.

– А упырь у нас – покойничек выползший из могилы. Я, конечно могу ошибаться, но Тамара Пална никогда не была истеричной теткой. Злой и вредной была, каргой поганой тоже, а истеричной, ну вот ни разу не вспомню.

– Это да. Каргой была. Помнишь, Катька, как она нас тогда ремнем отхлыстала, когда мы бочку дяди Коли штырем пробили из лука самодельного. Кто ж знал, что он там алкохимию свою культивировал? А уши чуть не отодрала, за Зюльмин сарай? – ударилась в печальные детские воспоминания Ухогорлоноисха. И если ее не прервать, то имя им будет легион.

– Ну, сарай-то вы спалили, – заступилась я за мамину честь.

– Так случайно же. Я просто немного не рассчитала с траекторией огненного шара, – обиженно пробухтела Катюха. – Но, как это не погано звучит, Лизка права.