За горизонтом
Рыцарь только собирался гордо молвить, что на Гангмарово отродье не распространяются благородные законы, но — невольно повинуясь широкому взмаху руки пожилого орка — оглянулся вокруг. И едва не присвистнул от удивления. Сотни две невесть откуда взявшихся орков маячили вокруг длинными шеренгами, окружая его отряд. Двести стрел на таком расстоянии…
— Мы желаем говорить с твоим сеньором, лордом Алекианом, — продолжил орк, — мы послы.
— Х-хорошо, — промямлил незадачливый рыцарь, — я доложу его светлости… его величеству… императорскому…
— Нет, не ты, — заявил орк, — ты останешься здесь, с нами.
На следующий день его императорское величество Алекиан принял посольство орков в Маултоне — для того, чтобы ускорить дело, он сам явился в пограничный замок навстречу нелюдям. Алекиан был недоволен — из-за этого балагана с послами пришлось отложить выступление армии на Ванетинию. Он собирался было наплевать на орков вообще, но послушался советов маршала ок-Икерна, который настоятельно рекомендовал принять нелюдей:
— Выслушаем их, ничего не случится, ежели мы потратим день — зато, глядишь, удастся каким-либо образом сговориться с орками, чтобы воздержались от набегов.
Да и «добрый родич» сэр Менгрон настойчиво упрашивал выслушать послов и попытаться спасти его зятя… Угораздило же сопляка так попасться. Словом принц согласился.
Главой посольства оказался не кто иной, как Гендар.
— Я представляю здесь моего грозного сеньора, лорда Внешнего Мира графа Ничейных Полей Кендага, который направил нас сюда с дозволения великого короля Анзога. Вот мои верительные грамоты…
И когда сэр Менгрон, машинально теребя документы, в ответ назвал себя, орк вдруг осклабился и добавил, вынимая еще один свиток:
— А это послание вам, сэр, от моей госпожи, леди Внешнего Мира Агристы… — И поскольку пораженный Менгрон растерялся и вроде бы совершенно лишился дара речи, обратился прямо к императору.

















