Значит, я умерла

Она спросила меня, как умерла та девушка.

И тут мне показалось, будто меня бросили в котел с кислотой: я весь горел, внутри и снаружи.

– Я сказал, что виной всему были наркотики, что ты был под кайфом, когда все это случилось. Но без деталей. – И он опустил голову еще ниже, так резко, как будто мышцы его шеи внезапно подали заявление об увольнении. – Не надо меня ненавидеть. Мне пришлось представить ей свою версию правды, иначе она от меня не отстала бы.

– И что это за версия?

– Я рассказал ей, что студентом в Берлине ты прошел через ужасное время. Про наркотики она уже знала. И про то, что ты тогда резал себя, думаю, тоже. – Он поглядел на меня так, словно ожидал подтверждения, и я кивнул. – Я сказал ей, что ты связался с дурной женщиной и пошел вразнос. И что однажды вечером вы с ней играли… гм, в одну игру… и она умерла.

Нечего и удивляться, что Кэролайн потребовала развода. Мало того что она обнаружила в моем прошлом мертвую женщину, так еще и оказалось, что та умерла от каких-то моих с ней сексуальных забав.

– Я не знаю, как умерла Мирей, – сказал я.

– Кроваво, – ответил отец. – Джульетта вас тогда сфотографировала.

Сестра ничего мне об этом не говорила, но я тут же решил, что она показала Каро каждый снимок.

– Кэролайн хотела знать, почему ты не сидел в тюрьме и даже не был под судом, – продолжал отец. – Она настаивала, и я сдался. Рассказал ей, как упрятал тебя в клинику для реабилитации наркоманов за границей. В общем, опустил концы в воду. – Его взгляд устремился куда-то вдаль. – Кажется, после того разговора Каро стала смотреть на меня иначе. Отношения между нами по-прежнему оставались дружескими, она мило щебетала со мной и все такое, но я чувствовал, что между нами пролегла пропасть.

– Ты ведь признался ей, что помог скрыть преступление, – заметил я. – Какой еще реакции ты ожидал?

– Я надеялся, что она поймет… Человек может совершать дурные поступки, оставаясь при этом хорошим человеком.

Этот аргумент из серии «цель оправдывает средства» я слышал от отца всю жизнь. Но в том случае он, как мне показалось, был неуместен.

– Джульетта только что напала на меня за то, что я сам не рассказал Кэролайн о Мирей. Но как я мог? Она возненавидела бы меня. Кто угодно на ее месте возненавидел бы.

– Джульетта – змея, не слушай ее… Как мне хочется, чтобы ты вернулся в компанию, Тео! Ты слишком много времени пропадаешь где-то один, ты так изменился… Прошлое…

– Не говори так. – У меня вдруг закружилась голова, меня едва не стошнило. – Зачем ты меня позвал?

– Нам надо поговорить, сын. О твоем алиби.

– На момент смерти Кэролайн, – добавил он.

Я смотрел на него и почти не дышал.

Отец небрежно взмахнул рукой, точно отметая мои возражения. Он был крупным мужчиной с лицом морщинистым, как древний пергамент.