Зултурган — трава степная

Посреди неохватной глазу степи, будто огрех нерадивого косаря, сплоховавшего второпях, сиротливо жмутся друг к другу джолумы калмыцкого селения с красивым именем Чилгир — светлое, чистое… Кто-то из основателей хутора, похоже, искал для нового сельбища доброе слово, поярче, душевнее… Но неточным оказалось название предков, добавили нечто насмешливое. А может, вдаль глядели степняки! Надо же такому случиться, до сих пор голову ломают люди: именно в этом селе собрался Первый съезд Калмыкии.

Начало июля 1920 года… Обычно к этой поре на степь наседает жара, солнце жалит все живое, вода в прудах испаряется, травы жухнут, поверхность земли берется трещинами, каменеет.

Степь становится как бы неживой, страшной. Жаркое дыхание ветров в июле не удивляет калмыка.

В том памятном году ранней весной насыпало снегу в пояс, май выдался дождливым. Буйное цветение трав как бы передвинулось на месяц, в июле продолжался май и июнь. Степь полыхала цветами, теплые ветры разносили духмяный воздух степей, казалось, по всему Поволжью.

Похорошело в обрамлении моря тюльпанов и наше Беспросветное, стало больше соответствовать истинному своему названию — Чилгир.

Сюда съехались представители улусов из Астраханской и Ставропольской губерний, с Дона и Маныча, с побережья Кумы. Прибыли посланцы из далекой Оренбургской губернии. Гонцы побывали в каждом хотоне. Первый съезд, быть может, за всю многовековую историю калмыков! Съезд истинных тружеников степи, ее рачителей и заступников. Но место для его проведения в заурядном хотоне было избрано по особому расчету. Столетиями находились калмыки под двойным гнетом царской власти и местных работодателей. Получив из рук Октября свободу и права на собрания, степняки могли уже все решать сами, не ожидая высочайшего позволения. И они использовали это право самым неповторимым способом.

Если перечертить Калмыкию вдоль и поперек двумя невидимыми линиями, точка пересечения, некий географический центр, как раз и обозначится в этом Чилгире — заурядном, скудном, вдали от проезжих дорог, зато уж бесспорно глубинном калмыцком поселении. На съезд собралось триста пятьдесят делегатов с решающим голосом и больше сотни с совещательным.

В хотоне тогда набралось около сорока приземистых мазанок с маленькими, будто кулаком продавленными в стене окнами. Была здесь русская церковь и несколько деревянных домов, выстроенных скупщиками скота и доморощенными кулаками. На фоне мазанок и островерхих кибиток деревянные дома смотрелись будто некие храмы. Да, но к чему здесь православная церковь?.. Не ради насмешек над послушниками будды возводили это сооружение с куполом и крестом в центре хотона.