Зултурган — трава степная

Переступив порог, он увидел кибитку прибранной: стол и стулья разнесены по своим местам. У очага мачеха и сводный брат, Саран, пили чай. Время было как раз обеденное. Увидев их за столом, Така попятился, хотел было ускользнуть за дверь.

— Садись с нами обедать, Така! — позвала мачеха.

Така замялся у порога, как чужой, раздумывая. Ему был неприятен голос Сяяхли даже тогда, когда она звала его к столу. Сразу вспомнилась родная мать, она все делала по-иному, не говорила лишних слов: положит в миску мяса и погладит по голове…

Не очень-то памятливый на добро Така, подросши, всякий раз вспоминал о родной матери, если Сяяхля проявляла к нему ласку, будто хотела, чтобы он поскорее забыл о той, что дала ему жизнь.

Отхон умерла, когда Таке едва исполнилось пять лет. Она была тихой, неприметной, ходила, опустив голову, не смела посмотреть в глаза обидчику. Ничем внешне не уступая другим женщинам, она почему-то считала себя хуже других. На то была причина, все последние годы замужества угнетавшая ее. После смерти старших детей, а особенно после рождения увечного Таки, в ней поселился страх, сознание своей вины за угасание рода Бергяса и за уродство сына.

Не без помощи Бергяса Отхон утвердилась в мысли, что она плохо молилась будде, выйдя замуж, и бог решил наказать ее за грехи. Те грехи не обязательно были ее собственные. По буддийским канонам каждый человек проходит некий круг судьбы. Не только отдельный человек, но и весь род его. Соверши кто-нибудь из прямых родичей грех, отмщение падет не только на его голову, но и на кого-либо из близких. Не сейчас — позже, в другом поколении, не тебе достанется от всевидящего бурхана, так сыну твоему или внуку!. . Кара найдет виновного и в загробной жизни.

Бергяс тоже знал об этих непререкаемых для буддиста понятиях греха и отмщения. В семье он пользовался правами наместника будды, проводника его воли. Разъярясь по какому-либо случаю, он жестоко поносил и укорял жену за уродство сына. Она сносила упреки как должное и очень сочувствовала Бергясу, страдающему из-за ее очевидного подвоха. Прихрамывающий с первых самостоятельных шагов Така был вечным укором и ей и ее предкам.

Справедливости ради стоит сказать: Бергяс никогда не шел в своем гневе дальше грубых слов, не бил жены, в отличие от других мужчин хотона.

Однако существуют вещи пострашнее побоев. После того как Бергяс познакомился на охоте с зайсаном Хембей и несколько раз навестил своего нового знакомого в его доме, в Налтанхине, он как бы не замечал в доме собственную жену. Отхон перестала быть для Бергяса близким человеком, хозяйкой в доме, если угодно — членом семьи. Семейное дело такое: сейчас обойдешь постылого человека, а через час ненароком локтем зацепишься, проходя мимо, встретишься взглядом.