Зултурган — трава степная

Да и заботы не те, так другие напомнят о себе. Разговаривал Бергяс с женой, отводя глаза в сторону, будто говорил кому-то третьему. И все же это был еще не предел мучениям Отхон.

Настал день, и налтахинская зайсанша приехала погостить в хотон Чоносов. Отхон ничего плохого не думала ни о муже, ни о молодой зайсанше Сяяхле. Чтобы не мешать мужу по достоинству принять именитую гостью в большой кибитке, если зайсанша пожелает их навестить, Отхон перешла с сыном в малую кибитку. Там пришлось ей обосноваться надолго. В большую теперь она смела приходить лишь по делам.

Бергяс не считал нужным заглянуть в новое пристанище жены и сына. Можно было подумать, что он совсем забыл о них.

Конечно, Отхон понимала всю несправедливость своего теперешнего существования, как понимала она безысходность судьбы замужней женщины в степи.

До выхода замуж, в родительском доме, калмыцкая девушка пользовалась не только равными правами с другими детьми, но, взрослея, обретала свои привилегии. Девушка в домашнем кругу могла позволить себе все, лишь бы ее шалости и шутки стерпели родители. Задорная песенка, счастливый девичий смех, игрища на вечерниках, когда сойдутся подружки и парни-ровесники, совсем не редкость в той кибитке, где вызревает в своей красоте и познает премудрости домашнего хозяйства девушка.

Дочку берегли и отец и мать, не поручали ей того, что потяжелее, где больше сырости и грязи. Только коротким было счастье девушки в родительской семье, таким недолгим, как птичья песня по весне!

Все эти неписаные правила прошли перед глазами Отхон сызмальства, у нее и в мыслях не было усомниться в законности такого порядка, протестовать, изменять что-либо.

Благо, что муж не заносит руки!.. Другим и того хуже: колотит подвыпивший муженек, изводит придирками свекровь, да еще и есть нечего.

Из этого тесного круга ограничений и правил выпадали разве исключения для жен зайсанов и местных дворян — белокостных. Тем позволительно было вступить в беседу с мужчинами в застолье, высказать свое мнение, заступиться за другую женщину. Да и то, если речь шла о чем-нибудь домашнем.

Итак, Бергяс отрешился от своей супруги, давно уже не заглядывал в малую кибитку, не интересуется, живы ли они там с сыном… И такому его поведению покладистая Отхон находила объяснение: значит, пока не нужна хозяину… Она так и называла Бергяса в разговоре с посторонними — хозяин!

Однако дальнейшее решение Бергяса потрясло ее замеревшую в неверном покое душу: муж настрого запретил ей появляться в большой кибитке.

Ее всегдашние обязанности по уходу за жильем, приготовлением пищи, шитье одежды Бергяс возложил на жену брата Лиджи, Бальджир. Женщина эта удалась на редкость неловкой в работах и неряшливой.