Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви

Физическое сопротивление, борьба с неким потоком, течением, увлекающим тебя. Я определенно боролась с этим, чем бы оно ни было. И какие-то изображения там тоже были. Не цельные картины, нет, так, обрывки чего-то. Некоторые меня пугали, и я от них отворачивалась, пока… пока «проходила». Пробивалась ли я к каким-то иным? К чему-то иному, куда-то на поверхность? Или я была избрана, чтобы попасть именно в это время как в гавань, где я укроюсь от бурлящего страшного водоворота? Я затрясла головой. Думая обо всем этом, я не могла найти ответов на вопросы. Все оставалось непонятным, ясно было лишь одно: мне необходимо попасть туда, на холмы, где стоят камни.

Мягкий шотландский говорок заставил меня поднять голову. Две девушки, лет по шестнадцать-семнадцать, робко попятились назад в коридор. Они были одеты просто и обуты в башмаки на деревянной подошве, волосы повязаны домоткаными шарфиками. Одна из них – та, которая со мной заговорила, – держала в руках щетку и какую-то ветошь, вторая – бадью с горячей водой, от которой шел пар. Это девушки миссис Фиц пришли убираться в кабинете лекаря.

– Мы вас не побеспокоили, миссис? – встревоженно спросила одна.

– Нет-нет, – заверила их я. – Я как раз собиралась уходить.

– В полдень вы не приходили поесть, – сказала другая девушка, – но миссис Фиц попросила передать, что еда для вас оставлена в кухне и вы можете туда прийти, как захотите.

Я выглянула в окно в конце коридора. Солнце и в самом деле уже перевалило за полдень, и я ощущала голод. Я улыбнулась девушкам:

– Так я и сделаю. Спасибо вам.

Я снова отнесла еду на лужайку, опасаясь, что в противном случае Джейми не получит ничего вплоть до обеда. Сидя на траве и наблюдая за тем, как он ест, я спросила его, по какой причине он жил в тяжелых условиях, занимался угоном скота и кражами на границе.

Я уже достаточно присмотрелась к людям, которые приходили в замок из окрестных деревень, да и к обитателям замка тоже, и мне было ясно, что Джейми, во-первых, более благородного происхождения, а во-вторых, гораздо образованнее. Описание его собственного дома, сделанное им пусть и кратко, тем не менее позволяло заключить, что семья его достаточно зажиточная. Почему он живет так далеко от дома?

– Так я же объявлен вне закона, – ответил он, явно удивившись тому, что я не в курсе дела.

 – Англичане объявили, что за мою голову дадут десять фунтов стерлингов. Не так много, как за разбойника с большой дороги, – добавил он недовольным тоном, – но все-таки побольше, чем за карманного вора.

– И это за обструкцию? – недоверчиво спросила я.

Десять фунтов для здешних мест – полугодовой доход небольшой фермы; мне трудно было представить, что английское правительство установило такую значительную награду за столь незначительное преступление.