Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви

Открыв один из ящичков в аптечном шкафу, я ощутила запах камфары – вот уже одно полезное вещество. Я задвинула ящичек и вытерла о платье пыльные пальцы. Наверное, надо подождать, пока веселые девушки – помощницы миссис Фиц – наведут здесь чистоту, и тогда уже продолжать обследование.

Я выглянула в коридор. Пусто. Но я была не столь наивна, чтобы полагать, что поблизости никого нет. Я знала, что за мной следят, хотя – то ли по приказу, то ли из чувства такта – делают это весьма скрытно и осторожно. Если я шла в сад, кто-нибудь обязательно меня сопровождал. Если я поднималась по лестнице в свою комнату, я замечала, что снизу кто-то смотрит, какое направление я выбрала.

Когда мы только-только приехали в замок, я заметила под навесом от дождя укрывшихся там от непогоды вооруженных стражей. Нет, мне определенно не позволят легко и просто покинуть замок.

Я вздохнула. В конце концов, в эту короткую минуту я осталась одна. А мне очень хотелось хотя бы ненадолго оставаться в одиночестве.

Я еще раз попыталась обдумать все, что произошло со мной с той минуты, как я вступила в проход между двух каменных столбов.

Ведь события развивались с такой скоростью, что для себя у меня практически не оставалось времени – разве что во сне. И вот наконец я одна и могу поразмышлять. Я отодвинула от стены пыльный ящик и уселась на него, прислонившись спиной к каменной стене. Протянула руки назад и прикоснулась ладонями к камням – весьма солидным по размеру, – из которых стена была сложена. Я опиралась на них и вспоминала, думая о каменном круге, малейшие детали случившегося.

Кричащие камни – вот последняя реальная деталь, которая хорошо помнилась мне.

И даже тут у меня были сомнения. Крик-то был, это точно. Но исходил ли он от самих камней… а от чего тогда? Я вступила в проход. Была ли то каменная дверь? И куда она вела? Никакими словами нельзя это определить. Какой-то прорыв во времени, потому что я, совершенно ясно, была тогда и есть теперь, а камни – единственная связь между тем и этим.

А также звуки. Они были сдавленными, но казалось, что идут откуда-то поблизости, мне казалось также, что они похожи на звуки сражения. Полевой госпиталь, в котором я служила, трижды подвергался артиллерийскому обстрелу.

Прекрасно зная, что тонкие стены наших временных помещений нас не спасут, врачи все же приказывали всем укрываться внутри вместе с ранеными, и мы все прятались по первой тревоге, собирались вместе для храбрости. Но храбрость мало помогает, если над головами свистят артиллерийские снаряды, а рядом рвутся бомбы. Нечто подобное пережитому во время тех обстрелов ужасу испытала я среди камней хенджа.

Я вдруг осознала, что кое-что помню о проходе сквозь камень. Немногое, очень немногое.